Мой огненный и снежный зверь

Он машинально обнял ее, прижал к себе и чуть отступил, стараясь не потерять равновесия. Всхлипнув, кровница уткнулась носом ему в плечо и что-то тихо пробормотала.

– Ну и? – вновь обратился Арацельс к присутствующим. – Что здесь произошло? Почему малышка плачет? И кто догадался увести мою Арэ из Карнаэла? Кама?

– Боюсь… – Четэри направился к другу, отшвыривая по пути камни. Больше из-за настроения, чем из-за того, что они ему мешали. – Тебе не понравятся ответы, Цель.

– Еще любопытней, – повернувшись к нему, проговорил блондин.

Одна его рука осторожно поглаживала затылок Маи, другой он придерживал девушку за спину, хотя этого как раз и не требовалось. Кровница прилипла к нему, словно клещ, и оторвать ее было бы ой как трудно.

– Забери у него девку, С-с-смерть, – потребовала Эра. – А то она еще одного из вас за компанию пометит.

– Уже, – не оборачиваясь, бросил крылатый.

– Как? И его тоже? – В голосе демоницы послышались издевательски-насмешливые нотки. – Ну? И какие вы Хранители после этого? Мало того что подставились под руку галуры, так еще и приволокли ее с собой.

Зачем? Неужели тебе, Четвертый, нормальных баб на роль Арэ недостает? Выбрал бы рогатую красавицу из Срединного мира и жил бы с ней тут. Ан нет! Все ищ-щ-щешь себе дамочек «с приветом». Одна неуравновешенная барыш-ш-шня до сих пор нам кровь портит своим присутствием, так ты теперь еще круче подругу нашел…

– Эр-р-ра! – зарычал мужчина, прекращая поток ее слов. Его ноздри раздувались, глаза мрачно горели, а и без того красная кожа, казалось, стала еще ярче.

– Что? – невозмутимо полюбопытствовала демоница сверху.

– Заткнись!

– У, какие мы с-с-сердитые.

Ее тихое хихиканье взбесило четэри еще больше.

– Я привел сюда Маю в надежде на то, что можно будет избавиться от меток, а не для того… для… Да какая из нее жена?! Худосочный подросток с кошачьими замашками. Даже посмотреть не на что, не говоря уже о том, чтобы потрогать. Ее разве что домашним питомцем сделать, типа Ринго, и то хлопот не оберешься.

Тьфу! – Он досадливо поморщился. Кровница своими выкрутасами доводила его не меньше, чем висящая в воздухе дамочка своими. Женщины, чтоб их!

Выслушав нелестную характеристику, галура на мгновение замолчала, а потом заплакала еще громче. Зато Эра повеселилась от души. Из-за шипящих звуков ее ядовитого смеха слова Арацельса прозвучали не так громко, как он их произнес.

– Думай, что говоришь, Смерть! Ребенок и так на грани нервного срыва.