Обворожительна. Мертва

А рядом, громыхая большими колесами и позвякивая цепями на шатких дверцах, катился старенький двухместный кабриолет с пожилой парой внутри. Тут же сновали новомодные автомобили ярких цветов и плавных очертаний без латунных нашлепок на корпусах, за ними ехали угловатые железные «монстры», к созерцанию которых я привыкла с детства. Мимо на украшенных чеканкой байках промчалась группа молодых ребят в кожаном одеянии с прикрытыми платками лицами и очками, похожими на мои.

Гримуршир наполнял улицы ароматом свежей выпечки, доносящимся из многочисленных булочных и кондитерских, к нему примешивались цветочные ноты и характерный запах уличной пыли.

Город тянулся к чистому голубому небу высокими каменными башнями с остроконечными шпилями, купавшимися в белых облаках, и в то же время расползался во все стороны сеткой разномастных кварталов и улиц.

Если смотреть с дирижабля, он напоминал поле для игры в «крестики-нолики» – четыре пересекающихся канала разрезали Гримуршир на неравноценные клетки.

В центральной размещался парк развлечений с возведенными по периметру клубами, гостиницами, музеями и ресторанами. Оттуда вдоль воды тянулись узкие аллеи-набережные, обрамленные деревьями и скамьями.

К северу простиралась зажатая между каналами территория торговцев с рыночными площадями и крытым центром, в котором можно было закупиться в любое время дня и ночи, и с банкоматами, где обналичивали распространенные в Дарилии жетоны. К югу шли мастерские изобретателей, портных, ремесленников, художников и прочих творческих личностей.

А на запад и восток устремлялись стройные ряды особняков знаменитостей, финансовых воротил и тех, кто мог себе позволить содержать такую дорогостоящую собственность.

Там стоял и двухэтажный дом наших с Элайзой родителей, занимавших в свое время почетное место среди городской элиты. Моя же личная квартира, подаренная папой на первое совершеннолетие, находилась в одном из смешанных спальных районов, выглядевших как большие квадраты, одной из сторон уходящие в лес, где предпочитали селиться мистики.

От жилья до мастерской, которую я открыла на родительские деньги, была пара минут ходьбы через мост, поэтому менять место жительства, когда салон начал приносить доход, смысла не имело. Да и зачем, если двери просторного родительского особняка, где жили Элла и Грэйс, никогда для меня не закрывались. И все же моя свободолюбивая натура предпочитала пусть небольшое, но сугубо личное пространство.