Моя темная «половина»

– Куда пошла, блондя? – снова подал голос неудачливый кавалер. – Бельишко новое примерять, что ли? Так мы это… тож позырить хотим! – Громкий гогот поддержали и собутыльники.

– О-па, Димон, ты где такую бабу нарыл? – Игру продолжил один из его приятелей. Оставшиеся трое снова дружно заржали.

– Мальчики, вы мой мотоцикл загораживаете! – сообщила жертва, покачивая на пальце пакет.

– Колян, ты слышал, блондя за байком прицокала.

– Баба на байке! Ой, ни-ма-гу-у-у.

– Слышь, баба, а что в кулечке-то? Чулочки? – с похабной улыбочкой поинтересовался подмоченный.

– Не, у него там стринги кружевные! Голубенькие.

– А ну дай сюда! – дыхнул перегаром подошедший сзади Димон и потянул к пакету украшенную наколкой пятерню. – Мы примерить поможем.

Блондин, сделав плавный шаг в сторону, пнул пошатнувшегося типа под коленку. Тот потерял равновесие и рухнул на асфальт.

– Ну ты нарвался, голубок! – щербато ухмыльнулся Колян.

Ответная улыбка длинноволосого незнакомца была воистину счастливой.

И подумать бы об этом нетрезвой братии, да пропитые мозги соображали плохо, а кулаки чесались давно и сильно. Блондин аккуратно поставил пакет у стены, развернулся и, разведя в стороны руки, ласково поинтересовался:

– Ну, мальчики-зайчики, кто первый?

Пять минут спустя взревел мотор. Алые разводы, украшавшие белоснежную футболку, прикрывала черная косуха, а на смуглом лице царило умиротворение. Железный конь увозил своего хозяина вдоль набережной.

Значительно медленнее и в противоположном направлении река уносила чье-то оторванное ухо, кисть, неопознанные ошметки человеческого мяса и обломки костей. А о невезучей пятерке напоминали только осколки стекла, окурки и огромная, постепенно чернеющая лужа, над которой медленно таяло кратковременное заклинание отвода глаз.

Полчаса спустя…

Нелегальные гонки устраивались и в Тайлаари. На караши, на лошадях, на ящерах и даже друг на друге, но… там не было гонок на мотоциклах.

Рев моторов перекрывал вопли толпы, активно подбадривающей участников, красотки в мини-юбках прыгали и визжали, поднимая вверх яркие плакаты. Кого-то отвлекало, но Кир-Кули все это нравилось.

Мерзкий, ни на что не похожий запах паленой резины просачивался под забрало шлема. Резко наклонив корпус вправо, Кир-Кули обошел на повороте малиновую априлию, чуть не пропахав при этом борозду собственным коленом.