Брак по ошибке, или Муж для попаданки

– Привет, Юлек! Я вам с Ритусей тут блинчиков напекла, – радостно сообщила она, по-видимому, знать не зная о моем страстном желании похудеть к пятнице.

– Ба-а-а… – простонала я, переводя полный обожания взгляд с нее на стопку блинов, возвышавшуюся на широком блюде. Все как на подбор: тоненькие, нежненькие, аппетитные-э-э!

– С малиновым сиропом, – подмигнула мне искусительница, прекрасно осведомленная о моих пристрастиях.

– Это нечестно! – взвыла я. – У меня личная жизнь разрушится… – Я громко сглотнула, пряча руки в карманы широких, точно парашюты, шорт, чтобы не сцапать на чистых рефлексах то, что цапать не следовало.

 – Из-за твоих блинов!

– Блинами личную жизнь не испортишь, Юль, – со знанием дела сообщила бабуля, виртуозно переворачивая на сковородке очередное «солнышко». В свои семьдесят пять она выглядела лет на двадцать моложе, была бодрой, подтянутой и очень обаятельной женщиной, назвать старушкой которую язык не поворачивался. А еще они с дедом недавно золотую свадьбу отпраздновали, что придавало особый вес ее словам.

 – Если мужик не любит тебя такой, какая ты есть, значит, к бесам такого мужика.

Ага! Выходит, про мою экстремальную диету она все-таки в курсе. И кто ее тогда пригласил? Мама, папа, сестра? Вычислю заговорщика – неделю в качестве наказания им овощной супчик варить буду… без приправ! Огромными кастрюлями!

Пока я обдумывала план кулинарной мести, бабушка продолжала меня учить уму-разуму:

– Ишь чего удумала! Голодом себя морить из-за какой-то свиданки.

– Не из-за какой-то, а из-за судьбоносной, – буркнула я, вяло защищаясь. – Три месяца этого респектабельного кобеля выгуливала и к команде «нельзя» приучала. Судя по намекам, он не просто проникся, но и колечко обручальное купил, чтобы стало наконец «можно», а вы… эх. Семья, называется! Никакой моральной поддержки.

– А без платья, пошитого на глисту с подиума, он тебя замуж, значит, не возьмет? – поддела меня она, окинув насмешливым взглядом мое домашнее одеяние.

Я даже немного смутилась, но тут же снова приосанилась, мол, мой дом – мои правила, в чем хочу – в том и хожу. Да и кто меня тут, кроме близких, видит в растянутой майке с амбициозной надписью «Я совершенство!», в шортах чуть выше колен, в домашних тапочках и бигуди. – Красивая же девка! – польстила мне баба Беня. На самом деле звали ее Бьянкой, но мы с сестрой, когда пешком под стол ходили, могли выговорить только «Беня», так прозвище и прижилось.