Сбежавшая невеста

Так почему не существовать человеколюбивой (не в гастрономическом смысле) нежити? И все равно вопросов оставалось много. Но собеседник, к сожалению, не был настроен на них отвечать. И я, посидев еще пару минут в задумчивом бездействии, решила не тратить попусту время, а заняться чем-нибудь полезным в дороге. Например, наделать заготовок, как в доме Акиллара, которые скорей всего пригодятся нам на следующей же станции. В то, что Рурк так легко смирится с поражением, верилось с трудом, наверняка его ищейки уже мчались по автостраде, стремясь обогнать экспресс.

И, как это ни печально, у них подобный трюк вполне мог получиться. Так что к новой встрече с самодовольными блондинами надо было как следует подготовиться.

На вокзале…

– А не оборзел ли ты, Нечаев? – мрачно поинтересовался блондин, сжимая в руке непригодную для использования сеть – ту самую, которой он несколько минут назад пленил ведьму. Тонкая капроновая паутинка, зачарованная от разрывов и порезов обычным лезвием, казалась легкой и почти незаметной, но без помощи специального ножа ее было не повредить.

В арсенале этого сыскаря хватало подобных штучек, а у Александра, в свою очередь, имелся клинок, способный с ними справиться. – Использование дара – это как удар в спину, – не скрывая презрения, бросил «волк». – Нечестная игра!

– А окружать беззащитную девчонку троим здоровым лбам, значит, честно? – прямо глядя в лицо собеседника, спросил «кот».

Выждав максимальное время, на которое был способен, бьерн выпустил пленников из ловушки своего дара.

Двое, крепко выругавшись и пообещав рыжему непременно вернуть должок, рванули к брошенной на стоянке машине, чтобы броситься в погоню за поездом. А один остался выяснять отношения с Нечаевым, вступившимся за девицу, которую требовалось доставить к белому вожаку.

– Вельская принадлежит Акиллару, – с нажимом напомнил блондин. – И у нас был приказ вернуть ее хозяину.

– Во-первых, Анна пока что невеста Ильи, о чем свидетельствует белый рисунок на ее лице. А во-вторых, она – свободная женщина, а не рабыня.

Человек, а не комнатная собачка, чтобы принадлежать кому-то, – холодно заметил рыжеволосый сыскарь. – Единственный, с кем действительно связана эта женщина, – ее маленький сын.

– Закон есть закон, – развел руками беловолосый.

– Ну тогда представь на ее месте свою младшую сестренку, Демьян, – без иронии предложил Александр. – Или свою возлюбленную. А потом вспомни, что закон, написанный каким-то давно почившим самодуром, есть закон.