Свобода на троих

Внутренний голос незамедлительно изрек: «Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? – Чтобы лучше тебя слышать, деточка…» Покосившись на мужские органы слуха, усеянные металлическими колечками, я испытала дикое желание их потрогать, а лучше подергать. В отличие от тех лопухов, что выросли у меня в мастерской Сэн, эти выглядели аккуратными, прижатыми к голове и красиво заостренными. Желание было жестоко подавлено, а азартный блеск глаз спрятан под ресницами. Память тем временем продолжала цитировать сказку про Красную Шапочку, изрядно ее коверкая: «Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы? – Чтобы глотку тебе перегрызть, дурочка доверчивая!» Потребность пощупать клыки после такого завершения истории резко испарилась.

– Отпусти, – сказала я, сверля азора недовольным взглядом.

– Иди. – Он пожал плечами, продолжая меня удерживать.

Я дернулась. Безрезультатно. Еще и еще раз… да проще из металлических тисков вырваться, они хоть не регулируют сжатие в зависимости от попыток освободиться.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться по поводу наглого поведения хозяина, как он вдруг произнес:

– Надо будет дать тебе несколько уроков самообороны и научить драться. Хотя бы немного. В противном случае тебя любая немощь скрутить сможет. – Его голос звучал ровно, без тени иронии. Улыбаться азор перестал, как и гладить мою поясницу, теперь он задумчиво изучал мое лицо, застывшее с приоткрытым от удивления ртом. – Где же тебя такую нежную и беспомощную растили? Во дворце, что ли?

– Руки убери.

Пожалуйста, – добавила, немного подумав. А потом ворчливо пробормотала: – Может, и во дворце. Тебе-то какая разница?

– Вообще-то, – его ладони мягко скользнули по моим бедрам, оставляя на них горячий след, и легли на подлокотники кресла, – мне в твоем обществе предстоит провести всю оставшуюся жизнь.

Я прищурилась. Шутит? Или нет? Серьезно так смотрит, будто в душу заглядывает. А может, и читает меня. Я ведь его способностей не знаю. Передавать эмоции он точно умеет, а мысли?

– Я еще не согласилась на твое предложение.

 – Спустившись на пол, немного постояла, решая, куда бы пойти, и, не придумав ничего лучшего, указала на подлокотник, где лежала его кисть с худыми длинными пальцами. Никогда бы не подумала, что при таком строении в этих руках столько силы. – Это кресло смирное? Можно присесть?

– Давай. – Азор освободил мне место, подождал, когда я устроюсь поудобней, после чего сказал: – Тебе не следует бояться моего дома.