Самый красивый конь

Ах, шляпа я, шляпа…

– Парнишка коня-то как увидал, всё на свете позабыл, – сказал старичок, улыбаясь.

– Не он один такой! – усмехнулся Борис Степанович. И вдруг зажал портфель коленками, а руками ловко открыл лошади рот. – Так, говоришь, отец, восемь лет кобылке-то?

– Восемь и есть, – закивал старик. – Восемь.

– Рановато ей ещё на задние-то хромать.

– Дак шпат это. Шпат, милый…

– Следить надо было. Кормите чёрт знает чем. О копытах и не говорю, за такое копыто кузнеца убить мало.

– Дак ведь, милый, – извиняющимся голосом заговорил старик, – кузнец говорит: инструмента нету. Напильник, скажем, копыто опилить, и то купить негде.

– 

Совести у него нету, – строго ответил Борис Степанович. – Самого бы его так подковать. А напильник я принесу, ещё приедете сюда, так я через утильщика передам.

– 

–Вот спасибо, вот спасибо – закивал возница, – Кузнец говорит: не продают за безналичныи.

– За наличный бы купил, копейки стоит! Не трактор ремонтирует – живую лошадь куёт.

Ну, Пономарёв Игорь, как сегодня? Настроены посетить учебное заведение?

– Я ведь только на минуточку остановился.

– Ладно, какой урок-то прогулял?

– Географию… – убито ответил Панама.

– Ну вот что. Будут спрашивать – скажи, я тебя задержал: ругал за контрольную. Кстати, ты хоть иногда в учебник русского языка заглядываешь? Так, хотя бы из любопытства…

Ланама стал рассматривать трещины на асфальте. А уши, он чувствовал, опухают и становятся такими огромными горячими, словно к голове приставили две оладьи.

– Ну ладно, смотри, на второй урок не опоздай. – И Борис Спанович зашагал к школе. Он шёл размашисто, широко, тяжёлый портфель в его руке, казалось, ничего не весит. В прошлом году, когда Борис Степанович появился в школе, в первый же урок задал контрольную и поставил двадцать две двойки! Никогда ни один учитель столько двоек не ставил. После этого началось: каждый день диктовка, какие-то игры составление слов, весь класс кроссвордами увешал.

Вообще- то заниматься у Бориса Степановича интересно, но уж больно легко двойку заработать. А у него получать двойки чему-то очень неловко. Посмотрит, словно сквозь человека, окажет:

– Встань, Пономарёв, у тебя чувство юмора есть?

– Ага…

А класс уже замер.

– Так это ты что, для смеха написал: «Над городом мурлыкали журавли»? Дай дневник, хочется мне на память оставить автограф.