Самый красивый конь

– Это, конечно, непедагогично… И вообще категорически запрещается учеников по своим делам посылать, да тут вопрос жизни и смерти. Такие, брат, дела… Вот тебе деньги, адрес, садись на такси. Если охрана пускать не будет, звони по такому телефону. И записку эту в собственные руки Петру Григорьевичу отдай. Понял? В собственные руки!

На стоянке было несколько машин. Видно, стояли они давно: на них успел жёлтый лист нападать. В первой машине шофёр читал книжку. Панама решительно открыл дверцу, сел рядом и протянул бумажку:

– Здрасте, отвезите меня вот по этому адресу…

– Есть! – сказал водитель и начал выруливать со стоянки.

 – Собака, что ли? – спросил он, когда они понеслись по улице.

– Где? – спросил Панама.

– Да вот лечить-то?

– Кого?

– Я говорю, зачем в институт-то едешь? – и шофёр как-то странно на него посмотрел.

– В какой?

– Да ты хоть знаешь, куда едешь?

– Там написано, – глядя прямо перед собой, ответил Панама.

– Там написано: «Ветеринарный институт», вот я и спрашиваю, собака, что ли, заболела?

– Нет, – ответил Панама, – я с письмом…

– А, – сказал шофёр, – другое дело… А то я раза три доктора по адресам возил.

Смехота! То у щенков зубки режутся, то кошка окотиться не может. Как сбесились все. А один едет, чуть не плачет – рыбки заболели! А рыбки-то эти гроша ломаного не стоят, и на сковородку-то не положишь.

Панаме почему-то стало очень скверно. И неожиданно для себя он сказал:

– У меня тоже рыбки есть! – Хотя никаких рыбок у него не было.

– Ты – пацан, ты – другое дело. А тут взрослый дядька в игрушки играется!..

– Всё лучше, чем водку пить! – сказал Панама и сам себе удивился.

– Это точно, конечно. .. – сказал шофёр и замолчал. Панама выскочил из машины, бодро толкнул дверь института, но сердце у него бешено колотилось.

В большом вестибюле, за никелированным забором стояла толстая тётка с громадной кобурой на боку.

– Тётя, извините, пожалуйста, могу я видеть Петра Григорьевича Николаева?

– Пропуск заказан? – рявкнула тётка.

– Нет, тётя, я с письмом, – сказал Панама самым вежливым голосом, на который был способен.

– Звони по телефону!

Панама набрал номер, написанный в бумажке.

– Можно попросить Петра Григорьевича, извините, пожалуйста. ..

– Его нет! – И трубка загудела. .Панама опять набрал номер.

– А где Пётр Григорьевич? Извините, пожалуйста.

– На конференции! – И трубка загудела.

– Тётя, – сказал Панама, – у меня важное дело.