Звёздный факультет. Единственная

– Все!

Мне безумно захотелось на воздух, потому что стены начали давить. Не только стены. Но выйти во двор я побоялась – там наверняка будут люди, а побеседовать хотелось без очередного стремительного попадания в топ студенческих новостей. Поэтому, не придумав ничего лучше, я предложила парню пойти на крышу, куда ходить было нельзя, но если очень хочется – можно. А еще именно там Кай втолковывал мне, как правильно вести себя с противоположным полом, и это почему-то придавало сил.

– Что все? – Джет прищурился, заподозрив неладное.

 – Ты точно в порядке?

– Лучше некуда, – сказала я, улыбнувшись. В конце концов, парень не виноват, что не нравится мне. Надо просто нормально все ему объяснить и предложить остаться друзьями. Он же хороший, смелый, надежный. Кристина его очень ценит. – Идем на крышу.

– Ты куришь? – нахмурился квазар. – Это вредно для…

– Я не курю, – перебила, не дав ему развить мысль. – И почти не пью, – добавила, внутренне закипая. У меня брат есть, чтобы воспитывать.

И отец. Кай еще, но тот, в отличие от всех остальных, не давит. – Просто хочу обсудить с тобой кое-что без свидетелей. Это важно. Пошли.

Развернувшись, я зашагала в сторону лестницы, уверенная, что Джет последует за мной.

На крыше…

– Прости, Джет, но ты мне не нравишься, – набравшись смелости, выпалила я, когда куривший на крыше лаборант, с понимающей улыбочкой поглядывающий на нас, наконец, ушел.

Хаос первозданный! Как же все это бесит. Почему люди нас принимают за пару? Я ведьма, он квазар.

Уже это непрозрачно намекает на обратное!

– Не нравлюсь, значит. – От хорошего настроения парня не осталось и следа. Он помрачнел: брови сошлись на переносице, кулаки сжались, а на скулах и лбу проступила металлическая чешуя, похожая на капли расплавленного олова. – А кто нравится?

Ну вот опять! Будто без достойной замены от единственного и неповторимого Аполлона в доспехах отказаться никак нельзя.

– Никто.

– Врешь! – зашипел светлый рыцарь, на глазах превращаясь в темного.

Я шумно выдохнула, пытаясь придумать, как помягче донести до него свою точку зрения, а в голове опять всплыли слова Кая, и думать я перестала – начала говорить.

– Пойми ты уже: это была не любовь, а обычная симпатия, которая у меня переросла в дружбу, а у тебя в упрямое желание заполучить ускользающий трофей. Но я не трофей, Джет! Я живой человек, а не вещь. Меня нельзя присвоить, убедив, что у нас любовь, потому что никакой любви нет.