Сбежавший тролль

– Судя по всему, да, – ответила тетя Ида. – Домашнее задание до начала учебы.

Дядя Хенрик на минуту прекратил давить бруснику.

– Я помню себя, когда я был в школе, – сказал он, и его ласковое лицо растянулось в улыбку. – Каждое лето я хотел быть уверенным, что сделал что-то интересное, просто чтобы было о чем написать.

– Да, – торопливо проговорила тетя Ида. – Ну, я должна сказать, у нас сейчас немного другая ситуация, не правда ли, Хенрик? Прямо противоположная, если уж на то пошло. Боюсь, им слишком много есть о чем рассказать.

– Подумаешь! – сказал Сэмюэль. – Все и так верят, что в лесу живут странные существа. Потому-то они и боятся туда ходить.

– Они боятся, потому что ничего не знают наферняка, – возразила тетя Ида. – А если они узнают, что Хенрик вернулся домой, профедя столько лет в лесу, все захотят объяснений. Поэтому мы должны делать вид, что ничего не знаем, а вы в своих сочинениях не должны упоминать о лесных существах. А завтра, когда вы пойдете в школу и люди узнают, где вы жифете, вы должны воздержаться от того, чтобы произвести на них впечатление рассказами о лесе.

– Эй! – воскликнула Марта, вспыхнув. – Почему все смотрят на меня?

– Потому что ты вечно болтаешь, не закрывая рта, – ответил Сэмюэль.

– Нет, я…

– Послушайте, – сказала тетя Ида, подняв руку, чтобы прекратить спор. – Думаю, нам всем будет непросто. Но вы должны делать фид, что не фидели дядю Хенрика. Ну, по крайней мере до тех пор, пока мы не решим, что мы будем делать. И никто не должен узнать о троллях, пикси и всех остальных.

Несложно представить, что сделает Магнус Мюклебуст, если обнаружит, что мы видели что-то подобное?

– Кто такой Магнус Мюклебуст? – спросила Марта, стащив кружочек маринованного лука из банки, которую она открыла на кухне.

Тетя Ида с дядей Хенриком переглянулись, и Сэмюэль заметил в их взглядах что-то странное, но не смог понять что.

– Мистер Мюклебуст – это человек, с которым я был знаком до того, как ушел в лес, – медленно произнес дядя Хенрик, как будто его слова были хрупкими и драгоценными и с ними нужно было обращаться бережно, как с фарфоровыми чашками.

 – Я познакомился с ним после того, как перестал заниматься прыжками с трамплина и переехал в Флом вместе с Идой.

– А что в нем такого особенного? – спросил Сэмюэль, глядя на пустую собачью корзину.

Тетя Ида засмеялась.

– Поферь мне, в нем нет ничего особенного. Но он не оччень приятный человек. Да, совсем не приятный.