Драконам слова не давали!

Он всё ещё боеспособен и готов сражаться.

– Нет, – мягко останавливаю её и впиваюсь поцелуем в губы. Ласкаю рукой, провожу по влажным складочкам, скольжу по клитору вверх-вниз. До тех пор, пока она снова не заводится и не начинает подаваться мне навстречу. Не так быстро, куколка.

Я кладу её на бок и делаю очередной заход. Она обхватывает меня так плотно, что я чувствую как начинает внутри зарождаться дрожь наслаждения. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, наращиваю темп. Ещё немного. Ещё самую малость.

В последний момент так некстати всплывают в башке, как перископ подводной лодки, рожки-антенны. Они подрагивают мне в такт. Вспышка. Белое марево. И я бурно кончаю. Проваливаюсь в ослепительный водоворот долгожданной разрядки.

Кажется, Марго тоже успела. Но мне уже всё равно. Я глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. Она отползает и поворачивается ко мне лицом. Всматривается в меня пристально и с восхищением. Гладит ладонью отросшую за день щетину.

– О-у-у-у, ты мой герой! – захлёбывается она от эмоций.

 – Не такой, как всегда. Непредсказуемый. Разный. Ты ж меня чуть до смерти сладкой не затрахал! Вау-у-у… ты таким никогда не был! – аж подвывает она. Если б могла, наверное, подтанцовывала б от радости, но, боюсь, Марго дня два придётся в раскоряку ходить. – Ну что, в душик? Так и быть, я тебе сегодня даже спинку помою.

– Не надо, – поднимаюсь с постели. – Можно я сам и первый? Мне ещё домой добираться.

– Так ты не останешься, что ли? – хлопает она глазами.

Нет. Не останусь. Перехотелось. Нет желания слушать её трескотню, смотреть, как она пьёт вино, ест клубнику. Нет настроения снова ложиться в постель и продолжать секс-марафон. Вселенская пустота. Космическая дыра внутри. Приятная усталость есть. Лёгкость в теле – тоже. Нет удовлетворения и радости. Это привычно, но сегодня почему-то особенно давит.

– У меня ещё дела. А завтра – тяжёлый день. Не огорчайся.

Но, кажется, Марго не расстроена. Потягивается, как большая кошка.

Душ. Костюм. Щелчок замка. И только выйдя из подъезда и получив заряд ветра в лицо, понимаю, что дышу с облегчением, словно вырвался из маленькой душной комнаты, насквозь пропахшей сладкими конфетами и подгнившими экзотическими фруктами.

Глава 8

Ника

Больше всего на свете я страшусь неизвестности. Вот таких незнакомых звонков на ночь глядя, например. Я не решаюсь принять вызов, а телефон трезвонит и трезвонит.