Драконам слова не давали!

Вижу, как у него дёргается уголок губ. Видимо, он не так невозмутим, как хочет казаться.

Как долго он стоит здесь? И что успел услышать?

Глава 17

Ника

Следующим утром была пятница. Как бы затаскано это ни звучало, а последний рабочий день недели и кошку радует. В «Розовом Слоне» существовала традиция: каждую пятницу в обеденный перерыв мы устраивали посиделки.

Собирались в столовой, пили чай, трещали о работе, обсуждая текущие проекты, делились новостями, впечатлениями, сплетнями. В общем, всем нравилось, и отказываться от вольного общения никто не собирался.

Эта пятница исключением не стала. С одной маленькой оговоркой: инициатором этого безобразия была Крыска. Она, как боевой генерал, восседала во главе стола и всегда выступала ведущей скрипкой. Вечно что-то придумывала, укрепляя коллектив, ловко управляла разговорами.

Почти неделя, как мы осиротели. За это время Драконище не сделало ни единого шага, чтобы поближе познакомиться с коллективом. Не провёл ни одной планёрки.

Да оно и понятно: ему это не нужно. Правда, об этом знали только я да, наверное. Ксения. Но бывшая Крыскина помощница хранила молчание, а я слово дала, так что никто не спешил осчастливить коллектив новостями о грядущих переменах.

Он приходил раньше всех – об этом судачили. Крыска подобной пунктуальностью и рвением не отличалась, хотя вряд ли кто бывшую мог назвать недисциплинированной особой. Он ковырялся в бумагах, что-то изучал, без конца запрашивал аналитику. Но кроме главбуха никого не приглашал.

Мне бы плевать на него с высокой колокольни, если б не его маниакальное желание вытурить меня после работы из офиса. И забыть бы, но наш беспокойный слоновник искал пути к сердцу злобного Дракона.

– Мы тут посовещались и решили, – заявила пиар-менеджер Илона, – надо Дмитрия Ивановича пригласить на посиделки.

– Приглашайте, – когда это моё мнение спрашивали?

– Ник, только дурочку не строй, а? – раздражается она на мою непонятливость. – Мы решили, что это должна сделать ты.

Я прям чуть на задницу не присела от счастья и неожиданности.

– А почему, собственно, я? – спрашиваю осторожненько, стараясь поменьше воздух колыхать. Вот только парламентёром мне сейчас выступить не хватало для полного комплекта. Он и так меня недолюбливает. А если я ещё припрусь к нему с подобным предложением – может и за дверь выставить.

– А кто? Сталлоне? – презрительно фыркает Илонка и кивает в сторону Дрона.