Драконам слова не давали!

Видимо, как всегда, на честном слове и русском «авось».

Дурацкое, чисто женское название, будто имя любимой моськи. Такие не выживают, а упорно идут ко дну и тонут. Рано или поздно. Кристина приняла правильное решение – вовремя избавилась от груза. Замуж, скорее замуж. За крепкие мужские плечи. Рожать детей и радоваться жизни.

Наверное, я должен толкнуть какую-то пафосную речь, завершая знакомство. Успокоить их, хотя бы на время. Но у меня нет желания сотрясать воздух, давая несбыточные обещания. Я поговорю с ними позже, когда останусь один на один.

А сейчас…

– Был рад познакомиться с вами, – слишком лаконично, но это единственная вежливая фраза, которую я способен родить в данный момент.

Едва заметно киваю и показываю глазами на коридор, что ведёт к кабинету директора. Кристина понимает меня с полувзгляда и частит каблучками, пытаясь поспеть за моим широким шагом. Я даже ради приличия не притормаживаю.

Она быстро щёлкает пальцами, подзывая, как собаку, свою помощницу. Вот где спокойствие и выдержка: следует за нами, но не спешит.

Несёт себя с достоинством, будто боится расплескать собственное величие. Мысленно представляю, как плавно покачиваются её бёдра. Наверное, завораживающее зрелище.

– Минут через десять принеси нам с Дмитрием Ивановичем кофе, – командует Кристина и вопросительно смотрит на меня, выжидательно приподняв дугообразно выщипанные брови.

– Крепкий. Чёрный. Без сахара.

Ксения красиво склоняет голову, демонстрируя в выгодном ракурсе длинную шею, ресницы-опахала и ровный персиковый тон кожи.

Нарочито показательное выступление. Цирк на льду. Еле удерживаюсь, чтобы не поморщиться, и захожу в кабинет.

На миг останавливаюсь, но Кристина, правильно истолковав моё замешательство, благожелательным жестом указывает на кожаное кресло – чудо дизайнерской мысли. Оно подходит мне, как корове седло, но пока выбора нет.

Бывшая хозяйка непринуждённо опускается на мягкий стул и рассеянным взглядом окидывает кабинет. Она словно оглаживает предметы – любовно, с грустью, но без надрыва.

– Надеюсь, у тебя не сложилось превратного мнения, – мягко воркует она, вцепляясь глазками в моё лицо, как бультерьер. Мёртвый захват. Клац-клац. – Они замечательно работают, и, думаю, ещё не раз покажут, на что способны.

Она достаёт пачку сигарет и, не спрашивая, закуривает, пуская в потолок тонкую струйку дыма.

– Я не собираюсь с ними работать, – не скрываю правды.

– Да-да, – часто моргает Кристина и сбивает пепел немного нервно.