Драконам слова не давали!

– Повторите ещё раз, пожалуйста, – прошу обманчиво мягко. И прокручиваю в голове варианты, как послать её к чёрту. А заодно и весь этот разноцветный зоопарк. Мне просто нужно время, чтобы сосредоточиться.

– Мы по пятницам обедаем вместе. Традиция у нас такая. Клуб только для своих. Проекты обсуждаем, шутим… иногда.

В ней нет уже натянутого энтузиазма. Усталая покорность. Деланная, по всей видимости, хотя выглядит вполне искренне. Внутри у меня словно репейник застрял. Цепляется колючками-крючьями. Да так, что меня просто подкидывало бы на месте, если б я не умел держать – спасибо папочке – лицо.

– Клуб только для своих, говоришь? – неожиданно для самого себя перехожу с ней на «ты» и точно так же неожиданно добавляю: – Ну, раз коллектив приглашает, как я могу отказаться? В столовой, в двенадцать? – уточняю и наслаждаюсь её распахнутому настежь взгляду. Не ожидала. Замечательно.

– Счастливы будем видеть вас! – она говорит это так страстно, что я без труда читаю, куда она желает мне провалиться.

Нет уж, пригласили так пригласили. Заодно поближе познакомлюсь с обитателями слоновника.

– Можете идти, Лунина, – повелительно машу рукой в сторону двери, и она не заставляет повторять дважды. Лёгкая походка. Красные босоножки под джинсы. Кофточка ядовито-малиновая. Их тут как будто по одежде нанимали: абсолютная безвкусица. Слишком тропическая пестрота в подборе цветовой гаммы. Или у них это специфический стиль?

После её ухода я с такой яростью набросился на документы, что сам себе поразился.

А потом зачем-то полез в Ксенины файлы. Какая-то тщательно продуманная мелочность. Что заставляло её следить за своими коллегами? Я почему-то сомневался, что она шпионила в пользу Генриховны: там имелась папочка с материалами и на саму бывшую владелицу «Розового Слона».

Пригретая на груди змея. Громадная анаконда. Что скрывается под её пёстрой шкурой? Кому она служит? Вряд ли это просто хобби. К тому же, внутри зреет уверенность: любовно собранный компромат вряд ли существовал в единственном экземпляре.

У этого запасливого хомячка есть заначка – копии всей этой кучи дерьма, которую она так дерзко хранила на рабочем компьютере, защищённом несложным паролем.

Я так ушёл в нирвану собственных размышлений, что понял слишком поздно: я опоздал. Опоздал на их чёртовы посиделки. Вот чёрт. Не терплю непунктуальности даже в мелочах.

Их голоса слышались далеко за пределами конференц-зала. Слишком бурные, как горные реки. Бу-бу-бу. Взрыв смеха.