Драконам слова не давали!

– Линейка их продукции никуда не годится! – с пеной у рта доказывает рекламщик. – Я не говорю, что она плохая, нет, но эта полная безликость убивает на корню все идеи!

– А на кой ляд ты тогда протираешь штаны? – возражает кто-то лениво. – Твоя задача как раз сделать её привлекательной.

– А может, это твоя задача вначале хотя бы фантик яркий придумать? – горячится гений рекламы и тыкает всем фото, доказывая, что он прав.

У меня жутко болит голова, но их бубнёж и взрывы смеха почему-то не мешают, а действуют расслабляющее.

Хочется вытянуть ноги и ослабить узел галстука. Я даже делаю замечания, неожиданно для себя втягиваясь во всеобщий энтузиазм. Заразные они тут какие-то.

Лучше всех себя чувствует Илья. Вот уж кому не нужно ни приспосабливаться, ни адаптироваться – вливается сходу в любые разговоры, хоть профессиональные, хоть в «споры ни о чём».

– Сталлоне? – ржёт он, толкая в татуированное предплечье своего дружка Дрона. – Чё, они в натуре тебя так зовут, и ты терпишь?

Дрон только хлопает бездонно-голубыми глазами и пожимает плечами.

Теперь я знаю: местного программиста и сисадмина зовут Андрей Сталь. Странно, но я почти всех их заочно выучил поимённо. И кто чем дышит – тоже. А ещё страннее, что они перестали быть для меня безликой массой. Я по-прежнему внутренне содрогаюсь от их слишком большой креативности, которую они проявляют, подбирая себе одежду, но, чёрт побери, кажется, меня заразил вирус их профессионального энтузиазма.

Неожиданно взгляд мой цепляется за руку брата, что небрежно лежит на спинке стула, где сидит Лунина.

Его длинная кисть нависает над её плечом. Пальцы прикасаются к малиновой кофточке. Он что-то шепчет Нике на ухо, девушка улыбается, а я понимаю: настроение у меня испортилось. Снова.

Больше не увлекают разговоры. Я только сижу и слежу, как Илья очаровывает простушку. Как розовеет её щёчка. Как она взмахивает густыми ресницами и смеётся над какой-то его шуткой. Они словно отгородились от всего мира, сидят среди толпы, обособившись.

Общаются о чём-то своём, выпав из общего разговора.

Незаметно поглядываю на часы. Несколько минут – и обеденный перерыв закончится. Выгоню паршивца в шею – и всё наладится. Что наладится, додумать не успеваю. Илья вскакивает на ноги. У него словно пружины на кроссовках. Вечный энерджайзер. Этим они неуловимо похожи с меньшим Драконовым. Вот же. А я вчера подумал, что шило в заднице досталось Ваньке от матери.

Илья хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание.