Я красавчик. И это бесспорно!

 – Спит, ест, улыбается, писает и какает! С таким нянчиться можно.

Если честно, от матери подобного энтузиазма я не ожидал.

Возвращался домой в глубокой задумчивости, всё голову ломал, как быть с ребёнком. Как ни крути, а поступать нужно правильно. А дальше видно будет.

По пути завернул в магазин. Машину оставил на парковке и направился к дому. Всё шло по классике: смеркалось. В полутёмной подворотне – движняк. Трое подвыпивших к девчонке пристают. Ржут пьяно, сумку из рук рвут. Девчонка молча сопротивляется.

– Эй! – окликнул компанию. Руки у меня пакетами заняты.

– А вот и фраер! – радостно сверкнул зубами в шахматном порядке тот, что повыше и пожилистее. – Красавчик!

– Ага, – подтвердил я диагноз и молча поставил пакеты на землю, вспоминая, когда дрался в последний раз…

Глава 9

Надя

Май пришёл внезапно. Кажется, вот только что март капризничал, апрель насморки раздавал, и вдруг – тепло, листики на деревьях, куртки-сапоги – долой.

– Настало время, когда природа одевается, а девушки раздеваются, – философски заметил Гера.

В последнее время он задумчивый-задумчивый и глаза его ярко-синие – отрешённые. Влюбился, наверное. И только поэтому я не рискнула возразить. Ну, не только же девушки, ёлки-палки! Но, глядя, как у прекрасной половины человечества юбки становятся короче, а ноги – длиннее, даже призадумалась о глубинном смысле Гериных наблюдений.

Это было время творчества и вдохновения. А также пришёл срок испытания: мне поручили первый проект – скромный, но полностью мой, и от того, как я его сделаю, зависело многое.

К тому времени мы притёрлись, даже спелись. Соня всё ещё разговаривала со мной сквозь зубы, но уже не отвергала демонстративно. Гения отпустило ещё раньше. Наступила хрупкая идиллия, и всё чаще в командном порыве мы показывали неплохие результаты.

А вчера на свидании Слава меня поцеловал. Первый раз. Это был очень властный и собственнический поцелуй, где мне не нашлось места. Ну, в том плане, что оставалось лишь стоять и принимать «корону» Его Величества и почти не участвовать в процессе.

Кажется, я к нему привыкала. К улыбке его чуть тяжеловатой из-за жёстких глаз. Иногда, забывшись, он сбрасывал несколько лет и становился вполне понятным ровесником, а не чужим мужчиной, неизвестно по какой причине прибившимся к моей жизни.

Рабочий день прошёл замечательно. Всё ладилось и спорилось, муза моя пела и рисовала. Линии ложились, как задумано.