Я красавчик. И это бесспорно!

Она снова краснеет.

– Двадцать четыре, взрослая уже.

А на вид как школьница. Нет, не телом, конечно. По контурам она вполне… взрослая. А вот взгляд, лицо… не знаю, как объяснить… невинностью от неё так и прёт, даже если я и ошибаюсь. Что-то такое детское, чистое, как у Даньки вот. Непосредственность, наверное.

Она ловко выхватывает у меня сына и кормит. Данька сопит, как паровоз, жадно засасывая кашу. Ест и тяжелеет, глазки у него закрываются. Засыпает малыш как богатырь – моментально.

– Нагулялся, наелся, – приговаривает Надя и похлопывает ребёнка по попке, укачивая.

– Давай, отнесу.

Я чувствую вину. Вижу, как она измучена, устала. Когда я возвращаюсь, Надя сидит, задумавшись, над тарелкой.

– Можно мне в душ? – спрашивает после ужина и мытья посуды.

– Нужно, – даю ей полотенце – достал из комода новое.

Она прижимает к себе махровую ткань, роется в сумке, и меня обдаёт жаром. Я представляю, как она достаёт и прячет в полотенце нижнее бельё. Слишком остро её присутствие.

И запах малины сводит с ума. Я чувствую себя старым козлом. Ей двадцать четыре. Мне тридцать два. Восемь лет разницы. Не пропасть, но и не порожек переступить в метро.

– Ты не переживай, – медлит она на пороге комнаты, – я завтра что-нибудь придумаю. И… спасибо тебе за всё.

Говорит так, словно не в ванную идёт, а прощается навсегда. И почему-то становится страшно за неё.

– Я не переживаю, – мне хорошо удаётся спокойный тон и ровный взгляд. – Иди уже.

Слушаю, как шумит вода и прислушиваюсь к себе.

У меня в доме девушка. Удивительно. Я стараюсь разделять личную жизнь и свою территорию. Эта квартира – как живое существо. Я долго искал то, что мне и приглянется, и подойдёт. Эта квартира меня устроила высокими потолками и большой площадью. Я оберегал этот кусок своей жизни как Отелло.

И вот сегодня нарушил все правила. У меня нет раздражения и неприятия. Меня не бесит, что её вещи валяются в моём кабинете. Мне нравится, что она плещется в моём душе и вытрется моим полотенцем.

А ещё я её уложу в спальне – в светлой комнате на большой кровати, где сам почти не бываю: там слишком не по-мужски всё устроено.

Что-то слишком резко ворвались в мой упорядоченный уклад перемены. Я не готов, наверное, но не сопротивляюсь.

Глава 13

Надя

– Ты где была? – я даже телефон от уха подальше отодвинула, чтобы не слышать раскатистый рык раздражённого зверя. Собственно, так началось моё почти рабочее утро.