Я красавчик. И это бесспорно!

Просто он в силу своей заскорузлости ещё не может осознать, какой глоток свежего воздуха к ним в их шарашкину контору прилетел.

– Ну, да. Наверное, – пытается скрыть босс намбер ту улыбку. – Как тебя там зовут, напомни?

– Надежда Гладышева, – произношу с достоинством. О, ты запомнишь моё имя! Настанет тот день!

– Иди, устраивайся, Надежда, – небрежно машет он рукой на выход.

Кадровичка у него настоящая кадра – мымра в очках. Вздыхает, губки поджимает, волосы у неё в пучок так стянуты, что кажется, вот-вот кожа на черепе треснет.

Зато голос у неё неожиданно приятный, хоть и объясняет она нехотя. Будто я ей задолжала и долг забыла отдать.

– Ты четвёртая, – смотрит она мне в глаза из-под очков. Проникновенно так, въедливо. – И вряд ли задержишься надолго.

Ну, это мы ещё посмотрим!

– Алексеев! – кричит она какому-то хмырю, что пробегает мимо. – Проводи девочку к рабочему месту. Это наш новый дизайнер. Очередной.

И столько яда впрыснуто в последнее слова, что меня перекашивает, но я пытаюсь удержать лицо.

Улыбка, вероятно, на оскал больше похожа, потому что хмырь Алексеев – лохматый и с безумным взглядом красных от явного недосыпа глаз, невольно отшатывается от меня, а затем неожиданно добреет, улыбается в ответ:

– А-а-а, дизайнер! Ну, милости просим, милости просим!

Воодушевление его неестественно прекрасно, поэтому я жду подлянку, и она не медлит выскочить, как трубочка из дурацкой дудки – ту-тух!

– Это что? – спрашиваю, и оскал у меня становится волчьим – я его в тусклом мониторе наблюдаю.

– Рабочее место, мисс! – хлопает он ресницами и спешит удрать.

Ну, то, что здесь свинья последний раз обитала – без микроскопа видно. Поэтому первое, что я делаю, привожу «рабочее место» в порядок – выбрасываю всякий хлам и перевожу целую упаковку влажных салфеток. Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Когда я подбираюсь к главному – включаю злосчастный компьютер, он рычит и выбрасывает синий экран смерти. Давненько я подобных шуточек не встречала.

Обвожу комнату растерянным взглядом.

Все сидят чересчур деловые, носы опустили, как борзые собаки, и что-то там усиленно роют. Видать кость послаще ищут. На помощь мне никто не спешит кидаться. Да и вообще – дружный коллектив знакомиться не спешит. Видимо, четвёртый член их банды уже заранее обречён на провал. Зачем напрягаться и имя моё запоминать?

– Эй, ребята, – я пытаюсь быть вежливой и спокойной, – может, мне кто-нибудь поможет, а?

Первым не выдерживает прыщавый юноша.