Свитбург и его обитатели

– Смотрите, смотрите!

Сахарное облако спустилось откуда-то с высоты и закружилось над площадью, сияя и переливаясь разноцветными искрами. Как вы уже догадались, это была Мартина верхом на Селине. Шлейф великолепного платья вился за ней, раздуваемый ветерком. Птица продемонстрировала несколько фигур высшего пилотажа, от которых у зрителей захватило дух. Казалось, что Мартина вот-вот сорвётся вниз и разобьётся, но девочка держалась крепко. Вообще-то для страховки она привязалась к синице липким ремешком.

Показав всё, на что была способна, птица грациозно приземлилась у фонтана. Гром аплодисментов приветствовал Мартину и её подругу.

– Браво! – кричали восхищённые зрители.

– Это Мартина! Это наша Марципанова! – восклицали узнавшие девочку мадам Эклер, Иван Кузьмич и ученики школы.

Шоколадные зайцы от восторга начали бить в барабаны и литавры.

Мэр Тульский подошёл к микрофону:

– Пожалуй, это лучшее, что я сегодня видел! Данными мне полномочиями объявляю королевой карнавала…

Он не успел договорить, так как на трибуну взбежал лейтенант Гамлетко.

Полицейский что-то взволнованно зашептал на ухо своему начальнику, но поскольку микрофон был рядом, то до публики долетели некоторые обрывки фраз:

– Нарушитель порядка… порча имущества… арестовать!

Несколько крепких галетных парней угрожающего вида уже тащили упаковочную сетку для поимки птицы. Мэр, посовещавшись с майором, снова подошёл к микрофону.

– К сожалению, в связи с неожиданно открывшимися обстоятельствами, я вынужден отдать приказ…

Вдруг страшный грохот прервал его речь.

Над площадью пронёсся вздох ужаса, и недавно весёлые участники карнавала обратились в паническое бегство, сбивая друг друга с ног. Находившиеся на трибуне не сразу поняли, в чём дело, потому что стояли спиной к памятнику основателям города, а когда обернулись, то в страхе попрыгали вниз. Случилось то, чего никто не ожидал: монументальные фигуры Пьера Эклера и Жоржа Безе внезапно ожили и, покинув свой пьедестал, двинулись в толпу.

Зрелище было поистине ужасное. Шоколадные великаны крушили всё на своём пути. Их бесстрастные лица не выражали никаких эмоций, казалось, что они двигаются вслепую, но это было не так. Гигантский Жорж Безе очень точно попадал кулаками в цель, а Пьер Эклер размахивал шоколадным свитком как дубинкой, словно мух прихлопывая тех, кто не успел увернуться.

Сахарная трибуна была разрушена, торты-колесницы растоптаны.