Свитбург и его обитатели

Пассатиж снисходительно усмехнулся:

– Абсолютно никакой опасности! Вот смотрите – я выключаю приёмник, раз – и нету! А теперь включаю! Элементарно! Вкл.– и выкл.!

Зрители на площади успокоились и с интересом продолжали наблюдать за игрой. Между тем игроки по ту сторону экрана уже успели отгадать две буквы.

– Первая – К, и предпоследняя – К! Что тут думать, это же КОВРИЖКА! – произнёс енот.

– Ну, конечно, коврижка! Я ещё раньше догадалась! – крикливо заявила обезьяна. – Да вон же она, на столе у них лежит! Это коврижка, идиоты! Что за тупость!

– К сожалению, они вас не слышат, – заметил енот.

 – Точнее, к счастью.

– То есть как не слышат? Я-то их слышу! И вижу! – опять не поверила обезьяна.

– А они вас – нет. Спросите у Пассатижа, если сомневаетесь.

Обезьяна была разочарована.

– И на кой ляд нужна такая техника?! Они что хотят будут делать, а ты и слова не скажи! Эдак они всем нам своё мнение смогут навязать! Нет, вы как хотите, а я несогласная!

– Ну, вас-то не так легко в чём-либо убедить, – скептически заметил енот.

Крокодилоподобный Пассатиж всех успокоил.

–В ближайшее время будут транслироваться только три канала – научно- познавательный, культурно-развлекательный и спортивный. Никакой политики. Так что смотрите и получайте удовольствие, а мне позвольте откланяться. Если будут какие неполадки – звоните в Позитронию. Вот вам мобильная трубка. А так гарантия один год.

Жители Свитбурга дружно поблагодарили мастера Пассатижа, и тот удалился в сопровождении своих ассистенток – Отвёрток.

Глава 7. НОВОЕ УВЛЕЧЕНИЕ МАРТИНЫ

В течение двух-трёх последующих недель телеэкран на Театральной площади оставался основным объектом интереса обитателей Свитбурга. Телевизионные программы были весьма разнообразными и насыщенными. Кроме интеллектуальных игр и спортивных передач часто транслировались концерты, всяческие мюзиклы, оперные и балетные спектакли.

Балет особенно нравился Мартине. Это было просто волшебно! Грациозные балерины в своих воздушных полупрозрачных пачках совершали немыслимые прыжки и пируэты под чудесную музыку.

Особенно сильное впечатление произвела на девочку прима-балерина Клеопатра Штопор. Какие у неё были костюмы! За время спектакля она успевала переодеться несколько раз. То она выбегала на сцену в белоснежной длинной пачке, то надевала короткую ярко-розовую юбочку, становясь похожей на фламинго, то вообще появлялась в расшитых золотом бирюзовых шароварах и с павлиньим хвостом.