Ярость драконов

Теперь у него появился план, который решал все его проблемы, и мысль об этом наполнила его облегчением и умиротворением. Но ненадолго.

Только что обретенное спокойствие развеялось чувством стыда. Он был сыном Арена Соларина, и уклониться от долга с помощью обмана и в угоду своему эгоизму было ниже его достоинства. Отец воспитывал его не таким. На этом с сомнениями можно было и покончить, но затем ему вспомнилась женщина, которую он убил в Дабе, и стыд отступил.

Он не хотел убивать женщин и мужчин на этой бесконечной войне.

Он не хотел участвовать во всеобщем безумии. У Тау был способ этого избежать, и, ей-богине, он готов им воспользоваться.

Он нанес воображаемому врагу смертельный удар, представив, что перед ним – жизнь, которую ему надлежало вести.

– Хватит с меня убийств! – воскликнул он.

– Ты кого-то убил?

– Сик! – выругался он, резко оборачиваясь к еще одному силуэту из своих снов.

Это была Зури.

Смелость

– Зури? Я… я не… – Он склонил голову, и от мыслей, которые его тотчас посетили, у него запылали щеки.

 – Прошу прощения, – проговорил он.

– Нет, это мне не стоило так тебя пугать, – сказала она, изогнув при этом бровь, будто давая понять, что, испугала она его или нет, сквернословие стало для нее неожиданностью. – Я смотрела, как ты тренируешься. Ты молодец.

– Ты очень добра. – Тау убрал меч в ножны. Ему хотелось добавить, что она так же красива. Но не хватило смелости. – Не такой уж молодец, – проговорил он вместо этого. – Мне просто повезло, что меня отец тренирует.

Джабари лучше. – Зачем он так сказал? – Я имею в виду…

Зури подняла руку выше своей головы, будто отмеряя рост кого-то высокого.

– Он Вельможа, – сказала она. – Ты правда кого-то убил?

Тау похолодел внутри.

– Это была хедени. – Ему не хотелось рассказывать больше, но он еще не отошел от шока и не смог сдержаться. – С ней было еще двое. Они пытались ранить женщину с ребенком.

– Мне интересно…

– Ничего. Я… – Тау попытался совладать с чувствами, – убил ее, и все.

– Ты защищал Избранных.

– Мне так не кажется.

– Если бы ты не вступился, она убила бы женщину с ребенком. Разве их смерти стали бы справедливой ценой за чистую совесть?

Это казалось нечестным.

– Ты пришла поспорить? – спросил Тау.

Ее это задело.

– Разве мы спорим? – Она покачала головой. – Я пришла повидать тебя, – сказала она, поднимая подбородок и набирая воздух в грудь. – Я пришла… – Она нервно улыбнулась, уголки ее губ задрожали.