Ярость драконов

– Советник Одили, это мой сын. Он едва успел стать мужчиной и еще не прошел испытания. Я полнокровный Ихаше, у меня статус воина. Я выступлю вместо него.

Арен вытащил меч и оттолкнул Тау в сторону своих Ихагу. Те приняли его и крепко схватили, когда Арен подошел к Келлану Окару.

– Отец! – крикнул Тау, но теперь его удерживало несколько рук.

Одили разжал губы. Казалось, он откажет Арену в просьбе занять место Тау. Но Арен не дал ему такой возможности. Он бросился на Келлана, и они скрестили клинки, зазвенев металлом и рассыпая искрами.

Толпа взревела, образовав собой стену из человеческой плоти, и протест Одили угас сам собой, когда воины принялись кружить напротив друг друга.

Келлан был крупнее и гораздо моложе. Однако он был лишь посвященным, то есть прошел только две трети обучения. Тау, как и все, слышал о репутации цитадельских Индлову, но его отец был лучшим воином Керема.

Келлан ударил, стремительно взмахнув мечом по дуге. Арен выставил блок, направив клинки вниз, но атака Келлана оказалась достаточно мощной, чтобы отвести лезвие Арена назад.

Ни на одном из воинов не было доспехов, и клинок Арена отскочил, резанув его по боку. Отец Тау ахнул от боли и попятился назад, а Келлан стал напирать, нанося удар за ударом, он колол и рубил, используя такие движения, каких Тау в жизни не видел и не мог даже уловить – до того те были быстры.

Арен уперся спиной в стену людей, и они толкнули его обратно в центр круга. Кровь шла у него из руки, бока и ноги, а Келлан снова бросился на него.

Арен получил локтем в лицо и рукоятью в живот, а когда его ударили мечом плашмя, припал на колено.

– Они жульничают. Они используют дары, – сказал Тау, оглядываясь в поисках Одаренных, прячущихся в толпе Разъяряющих.

– Нет, не используют, – ответил один из Ихагу.

– Заканчивай, – проговорил Абаси Одили, и Тау наконец понял. Это был кровный поединок, бой на смерть.

Тау весь дрожал от напряжения, не способный двигаться в руках державших его людей. Он толкался и пихался, пока не удалось вырвать руку.

Он дал пощечину одному, а другого боднул головой. Оказавшись на свобод, кинулся к отцу, который в этот самый момент от ударов упал на оба колена.

Тау уже был в трех шагах. Отец смотрел оторопело и истекал кровью, держа меч лезвием вниз. Келлан занес меч и ударил.

– Нет! – вскричал Тау на бегу, видя, как сверкающее лезвие прожигает воздух.

Арен поднял меч, чтобы защититься. Келлан ударил его по запястью, отрубив кисть руки.