Эмеральд

А иногда хотя и редко, – продолжала Гертруда, – человек рождается злым, без причин, его душа просто сломана, неправильна, и сколько не окружай такого человека любовью, в ответ получишь лишь злобу. Такие люди могут творить жестокость – ради жестокости, ненавидеть ради ненависти и нести другим зло ради зла.

Любое живое существо может быть жестоким, может возненавидеть, если на то есть причины. А разумные существа иногда творят дурное, если на то есть причины, такова жизнь.

Но только среди разумных видов иногда рождаются те, кто творит зло без причин.

Такова плата за разум, и, если, когда-нибудь ты встретишь такое, – Гертруда, помедлив, сказала наконец, -Такое существо, не важно человек это или нет, убей тварь в тот же миг, как у тебя не останется сомнений в том, что в его сердце и правда нет места добру.

– Тогда, какой я? – как всегда, без эмоционально спросил, ни к кому не обращаясь, Дэрэк

– А ты как думаешь? – поинтересовалась Гертруда и внимательно посмотрела на подростка.

– Я …

«Да вот оно! -подумала ведьма торжествующе, когда в холодных глаза на долю секунды блеснул изумрудный свет, – Как бы ни был холоден внешне, внутри ты бушуешь как буря, а сильные эмоции как гнев, раздражение, тревога и сомнения, вырываются наружу в форме этих зеленых искр. А как насчет радости или любви?»

– Я не совсем понимаю, что такое любовь, но и страха я не чувствую. Сказал Дэрэк, не знавший, о чем думала сейчас Госпожа.

Женщина ласково улыбнулась и изящно опустилась на одно колено, так чтобы ее лицо оказалось напротив мраморного лица юного собеседника.

–Я верю, что ты хороший и добрый, мой милый. Я, Арчибальд и Генрих, вложили в тебя столько любви и заботы, что хватило бы на три таких молодых человека как ты.

А вот ошиблась я в том, что верила в это, – в ласковом голосе ведьмы послышались раскаты грозы, когда она, резко встав, посмотрела на Дэрэка своими ястребиными глазами, – Ошиблась ли я в этом, зависит от того, как ты будешь жить, и от того какими словами тебя будут вспоминать встреченные тобой люди.

А жить ты будешь очень и очень долго, и тебе придется немало постараться, чтоб в итоге никто не мог сказать, что Госпожа Гертруда ошибалась. Ты это понял, юный господин Дэрэк?

– Конечно, Госпожа Гертруда, я это запомню, – спокойно ответил юный господин.

И Гертруда привычно отметила, как пробежала изумрудная тень по его холодным нечего не выражающим глазам.