Северус. Глубочайшее исследование фигуры наизагадочнейшего зельевара Хогвартса

Гарри рассказал ей, что оставил мантию в туннеле под статуей одноглазой ведьмы.

– …и если Снейп снова увидит меня где-нибудь поблизости, мне несдобровать, – закончил он.

– Это правда, – сказала Гермиона, поднявшись на ноги. – Если он увидит тебя… Повтори еще раз, как открыть горб? (ГП/УА)

К этому моменту Гермиона уже так свыклась с привычкой Снейпа не замечать ее, что смело пользуется ситуацией. Дети остаются с Хагридом до самого прихода палача и выскальзывают через заднюю дверь. Они слышат то, что принимают за казнь Клювокрыла: «…внезапно раздался характерный свист и удар топора».

(ГП/УА)

И с этим звуком умирает их вера в справедливую власть. Была апелляция, но комиссия отказалась слушать сторону защиты. Если убить или уничтожить невинное существо – или даже виновное, но совершенно не приняв во внимание его сторону дела, – по причине нежелания выслушивать адвокатов, то подобное зло невозможно искупить. Защитников нужно выслушивать, пока есть возможность.

Есть вероятность, что новые факты могут сильно повлиять на общую картину.

Потрясенные дети направляются обратно в замок, когда Сириус в облике пса утаскивает Рона и его крысу (перевоплощенного Питера Питтегрю) в Визжащую хижину. Гарри и Гермиона бросаются ему на помощь и застают Блэка уже в человеческом обличье. Гарри нападает на него и хочет убить, виня Сириуса в смерти Лили и Джеймса.

– Ты должен выслушать меня, – сказал Блэк, и на этот раз в его голосе зазвучали настойчивые нотки.

 – Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь…

Не успел больше никто ничего сказать, как что-то рыжее пронеслось мимо Гарри; Живоглот прыгнул на грудь Блэка и заслонил его собой. (ГП/УА)

Живоглот рискует жизнью ради Блэка, ради того, чтобы его выслушали.

Патовую ситуацию разряжает Люпин, который является в Визжащую хижину, понимает, что предателем был Питер Петтигрю, и возобновляет свою дружбу с Сириусом. Из всех ныне живущих людей он лучше всего знает Сириуса Блэка, и вполне логично, что Люпин продолжал сомневаться, что Сириус – закоренелый преступник.

Эти сомнения дорогого стоили: вся школа жила в страхе, а бедный Рон, проснувшись, увидел, что одержимый местью убийца стоит над ним с ножом в руке. Но Люпин понимал, что должен выслушать версию Сириуса, прежде чем вставать на одну сторону с обвинителями; если бы Сириуса поймали, дементоры бы точно применили к нему Поцелуй и не позволили оправдаться.