Седло для дракона

– Прикольно! – сказал Сашка. – Смотри: почти у всех в руках арбалеты! Зачем сейчас арбалеты? Только мешают!

– Точно, – подтвердил кто-то рядом. – Лучше бы. Гиел. Поменьше током. Шарашили.

Сашка с Риной оглянулись. Меркурий, ухитрившийся приблизиться неслышно, стоял, скрестив на груди руки. За спиной у него висел тяжелый арбалет.

– Решил. Проверить. Мало ли. Чего, – объяснил Меркурий свое появление. – И как видно. Не напрасно. Этих двоих берсерков. Видите.

– Инструкторов?

– Да. Танцор и Верлиока.

У каждого из них на счету. Много шныров. Универсальные берики. Хороши и на земле. И в воздухе. Подчиняются скорее. Гаю. Чем Тиллю. Даже псиос получают. Напрямую.

– Но лучший же берсерк был Шаман?

– Был, – кратко ответил Меркурий и сунул Сашке бинокль.

Сашка поднес его к глазам, стараясь запомнить, как выглядят лучшие берсерки Гая. Один был средних лет – крепкий, невысокий, уверенный. В седле держался как влитой, и даже когда гиела выписывала в воздухе змейки или резко шла вниз, в положении его тела не ощущалось никакого напряжения.

Даже выражение его лица, широкоскулого, окаймленного редкой бородкой, не менялось. Ни топора, ни секиры у него не было. За спиной в хитроумном креплении висел легкий молот.

– Верлиока, – сказал Меркурий. – Такого с седла. Не сорвешь. У него два арбалета. Бьет с обеих рук. А потом. Метает. Молот.

Напарник Верлиоки был молодой, легкий, беспокойный. Тело его, руки и лицо постоянно пребывали в движении. Он казался не человеком, а тряпичной, гнущейся во все стороны игрушкой, которую треплет ветер.

И одежда у него была такая же игрушечная – цветастая, широкая, с какими-то полосами и лентами. Он то откидывался назад, то наклонялся, то с исключительной ловкостью проныривал у гиелы под брюхом, показывая новичкам, как целиться из арбалета. Потом вскочил на седло коленями и несколько мгновений летел так, раскинув руки. Сашка понял, что это и есть Танцор.

– С этим. Будьте особо. Осторожны. У него сеть на четырех шарах. Очень легкая, большая.

Мгновенно опутывает пегу крылья.

– И пег разбивается? – спросила Рина.

– Нет. Радуется. И хлопает. В ладоши, – сердито ответил Меркурий.

Сашка смотрел на Танцора и Верлиоку и видел, насколько они отличаются от берсерков-новичков. Те и в седлах держались трусливо, и из арбалетов целились так, что руку относило ветром. И при этом еще постоянно вертели головами, проверяя, что делает их гиела и не собирается ли она во что-нибудь врезаться.