Ты моё дыхание

– Пустота лечится полнотой, Павел, – говорю проникновенно, – Вам нужно себя чем-то заполнить, вытеснить пустоты. Многим помогает любовь, но есть люди, которые боятся или не хотят отношений по тем или иным причинам.

Павел вздрогнул. Я попала в точку, хоть имела в виду себя. Все мы раздаём советы, исходя из личного опыта. Видимо, он тоже боится отношений, как и я. Может, поэтому в этот миг он стал мне ещё ближе и понятнее.

– Нет-нет, отношения не вариант, – быстро пробормотал мой собеседник, подтверждая мою догадку.

– Если бы вы были женщиной, – сказала я напрямик, – я бы посоветовала вам родить ребёнка.

Он смутился и пошёл красными пятнами. Зажмурился на миг. Странная реакция. Но лучше над этим не задумываться.

– Заведите собаку, Павел, – произнесла чуть громче и резче, чем хотелось. Он поднял на меня испуганные глаза.

– С-собаку? – переспросил, кусая губы.

– Да, – вложила я в голос столько уверенности, сколько смогла. – Вам будет о ком заботиться. Возьмите совсем маленького щенка или осчастливьте какого-нибудь несчастного пса из питомника.

Можете взять зачуханного блохастого или больного. Раз у вас есть деньги, вы сможете ему помочь, выходить. А в ответ получите столько любви, которая сможет не просто пустоту заполнить, а и заставит вообще забыть, что это такое.

Павел нервно дёргает шеей.

– Н-не знаю Собаки как бы не моё…

– Все так думают. У вас была когда-нибудь собака?

– Н-нет, – снова кусает он губы.

– Значит, самое время проверить. А заодно – испытать себя на прочность.

Если после всех забот и хлопот у вас будет оставаться время на поиски пустоты, смысла жизни, значит мой рецепт вам не подошёл.

– Я подумаю, – кивает он и уходит куда-то очень глубоко в себя, за какую-то грань, где мне места нет. Он будто забывает обо мне, и всё окружающее его не тревожит. Лишь по сжатому рту и сведённым бровям можно понять, что он напряжённо думает.

Пусть. Возможно, это ему поможет. Я тихо поднимаюсь со стула. Пора исчезнуть, потому что миссию свою я выполнила.

Да и работать пора.

Костя

С той минуты, как Софья подсела к этому дятлу первый раз, вечер потерял умиротворение. От этого кузнечика я ждал чего угодно. Недолюбливал гада с тех самых пор, как случился скандал с Драконовым, и жалел, что не мог ему кислород перекрыть. Он был лично знаком с Андреем, что давало ему неимоверные привилегии.

К слову, дрыщ этот – милейший клиент. Если бы все были такими, «Лагуна» превратилась бы в церковь.