Секрет говорящей карты

Он взглянул вниз, и у него задрожали колени. Они ещё не преодолели и половины пути, а высота уже была головокружительной. По лбу Патрика струился пот, влажные руки скользили по металлической поверхности.

– Хватит! – крикнул он Мэтью. – Сделаем фотки здесь – этого вполне достаточно.

– Абсолютно не достаточно, – возразил Мэтью. – Нужно выше. И я знаю…

Колесо задрожало от какого-то толчка. Патрик инстинктивно изо всех сил вцепился в укосину. И тут услышал, как внизу кричит Кристина. Опустив голову, он увидел, что она повисла на одной из перекладин.

– Кристина! – заорал Патрик.

– Помогите! – надрывалась она.

– Я иду! – закричал Мэтью, спускаясь так быстро, как только мог. Держась одной рукой за трубу, он протянул другую Кристине. – Хватайся! – крикнул он. – Я подтяну тебя.

– С ума сошёл? – отозвалась Кристина. – Я рук не отпущу!

– Она права, это не сработает, – сказал Патрик. – Мы должны её поймать.

– Ты идиот? Как? – огрызнулся Мэтью. – Что это вообще было? Мне показалось, что это проклятое колесо перевернулось вверх ногами…

– Какая сейчас разница, – ответил Патрик.

 – Нужно помочь Кристине. Быстрее! – Он полез вниз.

– Ты что задумал? – крикнул ему вслед Мэтью, но Патрик не ответил. У него созрел план. Получится ли – он не знал. Но хорошенько подумать не было времени.

– Держись, – сказал он Кристине, спускаясь мимо неё вниз.

– Не могу больше, – измученно простонала она. – Руки соскальзывают.

– Ещё несколько секунд, – попросил Патрик, перелезая через одну из укосин на крышу гондолы.

Кристина висела примерно в четырёх метрах над ним. Когда она полетит вниз, он, скорее всего, не сумеет удержать её на покатой крыше. Но если он каким-то образом откроет в ней люк, Кристина может угодить в кабину. Упав с такой высоты, она наверняка больно ударится, но это всё же лучше, чем умереть.

Патрик вытащил складной нож и занялся болтами.

– Да ничего не выйдет, – крикнул сверху Мэтью, протягивая руку.

 – Дай руку, Кристина!

Но у девочки уже не осталось сил.

– Я больше не могу…

И в этот момент вся конструкция колеса задрожала так, словно «Лондонский глаз» тряс какой-то великан. В тот же миг Патрик вывернул второй болт.

– Ещё один – и всё, – крикнул он и замер.

Крыша гондолы стала тёплой. Тёплой и мягкой, как будто она расплавилась. Патрик почувствовал, что его ноги вязнут в ней. А ещё ему послышалось какое-то утробное жужжание или зудение.