Секрет еловых писем

Но этого, разумеется, не произошло – хоть я и был вынужден некоторое время находиться в теле Киры и, значит, учиться в ее классе, тем не менее я не стал экспертом в школьных делах. – Скоро у нас начнется курс «Актерская игра»! Он будет длиться целую неделю, а может, и дольше – просто супер! С нами даже будет заниматься заведующий репертуаром из настоящего театра. К тому же он еще и драматург. Круто, правда?

Ага. Мне это ровным счетом ничего не говорило. Актерская игра? Что это такое? Вот Вернер любит играть в шахматы, Анна – на рояле, а мать Вернера, прежняя владелица этого рояля, охотно играет в бридж.

Впрочем, никто из них не играл целую неделю без перерыва, поэтому, вероятно, Кира имела в виду что-то другое. Все-таки к ним придет еще и какой-то важный человек откуда-то там. Я с недоумением посмотрел на Киру. Она усмехнулась:

– Ты не понимаешь, о чем я говорю, верно? В общем, речь идет о театре! А тот человек, драматург, поможет нам поставить спектакль. Сегодня нам это сообщила учительница музыки.

Кира, ты думаешь, что теперь-то я все понял? Да нет же! Для меня театр – это всего лишь какая-то непонятная штука, где сам я никогда не был, но слышал про нее от Вернера, потому что иногда вечером он наряжался, причесывался перед зеркалом, уходил и возвращался домой довольно поздно. Я демонстративно зевнул, а Кира удивленно вытаращила глаза:

– Что случилось с моим умным Уинстоном? Ты так и не понял, о чем я говорю, да? В общем, театральная постановка – это когда люди играют какую-нибудь историю.

Тогда они делают вид, будто это не они, а кто-то еще, и изображают то, чего на самом деле не бывает. Понятно?

Так значит, театр – это то же, что и телевизор? Вернер как-то раз объяснил мне, что то, что показывают по телевизору, например в передаче под названием «Место преступления», на самом деле не происходило, просто это изобразили люди, которые называются актеры. Точнее, Вернер объяснил это не мне, а своему маленькому племяннику, которого привезли к нему на день, потому что его родители куда-то уезжали.

Мы с ним смотрели телик, там кого-то застрелили, племянник начал реветь, и тогда Вернер ему и объяснил, что это все вроде как понарошку. Он так сказал, чтобы мальчишка перестал реветь. А я слушал его – и удивлялся: чего только двуногие не придумают! Делать все как бы понарошку – кому это нужно?

Но я отвлекся от своего рассказа. Короче, всю следующую неделю Кира должна будет делать что-то понарошку.