Секрет мрачного подземелья

 – И вообще, ну ее на фиг, эту землянику. Лучше мороженого купим!

– А с земляникой мороженое знаешь как вкусно? – гнула свое Танька.

Тем временем они вошли в лес. Тут земляника тоже попадалась, но ее было немного.

– Ой, а там! – закатывала глаза Танька. – Пропасть! Я вчера целую корзинку набрала!

– Тань, а тебя бабушка пускает в такую даль? – поинтересовался Игорь, уже смирившийся с необходимостью тащиться невесть куда.

– Ага! Только я ей не говорю, куда хожу! Я здешние места с детства знаю, я на этой даче выросла!

– Выросла она! – фыркнул Игорь.

Танька надулась.

– Круз, а ты бывал когда-нибудь на Поганом поле? – спросил Петька.

– Что я, псих?

– Значит, это я псих? – оскорбилась Танька.

– Конечно, самый настоящий псих! Сама на минное поле шастаешь, а теперь и нас за собою тянешь.

– Круз, кончай ныть! – шепнул ему Петька. – Ты что, не понял, сама судьба за нас!

– Чего? – поперхнулся Игорь.

– Ты что, не слыхал про Ивана Борисовича?

– Ну слыхал, и что?

– А то, что теперь он от нас не уйдет! Тань, слушай, а ты Ивана Борисовича хорошо знаешь?

– Знаю.

– А он хороший человек?

– Нет! Он злыдень! Так моя бабушка говорит.

– Злыдень? – переспросил Петька.

– Ага, злыдень!

– А в чем это выражается?

– Он недавно Митюху избил! Просто жуть!

– Кто такой Митюха?

– Да парень один, из деревни. У них какие-то дела общие были, вот он его и избил!

– А почему же Митюха ему сдачи не дал?

– А ты дай сдачи злыдню! Попробуй-ка!

Петька с Игорем переглянулись.

– Ну, в принципе, можно дать сдачи и злыдню… Он слабый, что ли, этот Митюха? – допытывался Петька.

– Ты что? Он знаешь какой здоровенный!

– Здоровенный и дал себя избить какому-то задохлику?

– Это Иван Борисович задохлик? Ты его не видал, что ли?

– Да так, мельком, не обращал внимания…

– То-то же! Ой, глядите, ягода!

Изредка собирая красные сочные ягоды, они добрались до опушки леса.

– Вот оно, Поганое поле! – возвестила Танька.

– Вид у него и впрямь поганый, – задумчиво проговорил Петька.

Поганое поле тянулось далеко, до горизонта, являя собой мертвую землю, усыпанную ржавым железом, мусором, битым стеклом. Больше всего оно напоминало свалку.

– А где же твоя березовая роща? – спросил Игорь, с омерзением думая о том, чтобы тащиться через эту пакость.

– Вон там, видишь? Если прямиком через поле, минут за десять доберемся, а если в обход – за полчаса.