Все цвета магии

Им не терпелось посмотреть на нового преподавателя. Йон Вереск на первый взгляд был ничем не примечательным человеком средних лет – начавшим лысеть, с белёсыми ресницами и каким-то отсутствующим выражением лица. Коричневый костюм сидел на нём мешковато, рубашка колыхалась волнами под пиджаком, и со всем этим явно не сочетался широкий бордовый галстук. Говорил он тихим бесцветным голосом и держался очень неуверенно. Однако класс был настроен на учёбу, поэтому Йона приняли хорошо и слушали внимательно.

То ли помогла поддержка аудитории, то ли Вереск смог взять себя в руки, но скоро он уже вдохновенно объяснял новую тему. Студенты оживились, начали задавать вопросы и вступать в дискуссии, Меркурий и Кедр радостно переглядывались. Ива же еле успевала записывать новые формулы и примеры, которые появлялись и появлялись на доске. Она с тоской подумала о Свете Лире, с которым всё было так просто, и грядущем экзамене. Скромный преподаватель даже отважился на шутку. Разрядка дала отличникам возможность передохнуть, а остальным студентам – немного времени, чтобы закончить записи.

Ива поставила точку и по выработанной с детства привычке заглянула Йону Вереску в глаза. Её словно холодной водой окатило. Яростная рубиновая магия билась, грозя смести всё на своём пути. И Ива эту магию уже видела. Не кто иной как Нот Арктус стоял в университетской аудитории и преподавал студентам математику.

Ива сидела, не в силах отвести взгляд от рубинового марева, пока Норма не пихнула Иву под локоть:

– Ты чего? – спросила она побледневшую подругу.

– Ничего, – прошептала та, поспешно опуская взгляд.

Ива пыталась успокоиться и дослушать лекцию, но не получалось. Тогда она стала записывать в тетради всё, что приходит в голову – рассеянная студентка только привлечёт лишнее внимание. Пара уже подошла к концу, когда Ива овладела собой настолько, чтобы снова украдкой посмотреть на преподавателя. Тот, ссутулившись, стоял за кафедрой и перебирал листы с записями.

Ива чуть ли не бегом покинула аудиторию. У неё было только два вопроса: что теперь будет и что делать.

Однако к концу учебного дня ей удалось успокоиться. Возможно, сыграла свою роль особенно скучная лекция по литературоведению, от которой взвыла даже юная поэтесса Кора. Тем не менее, к Иве закралась спасительная мысль, что она могла ошибиться.

– Ну вот, ты и повеселела, – отметила Норма.