Семён Семёныч и Гулька

Семён Семёныч нашёл на кухне самый острый нож и стал отрезать от курицы крылья и ноги, как это делала мама. Нож натыкался на кости, курица ездила по всему блюду, и ничего не отрезалось. Гулька ёрзала на своём стуле и всё время спрашивала: «А мы скоро будем кушать?» Наконец, отрезался кусок с крылом и одна нога. Крыло Семён Семёныч отдал Гульке, предупредил, чтобы она ни в коем случае не проглотила какую-нибудь кость, а ногу взял себе.

И начался пир.

Это было необычайно вкусно. Казалось, что они съедят сейчас всю курицу, а маме с папой не достанется ничего.

«Пусть сами едят свой супчик», – думал Семён Семёныч, но скоро почувствовал, что больше не может проглотить ни кусочка. Гулька доела крыло и сидела, опустив руки и тяжело вздыхая.

– Хочу ещё, – с трудом сказала она.

– Хватит с тебя.

– Хочу!

Семён Семёныч отрезал ещё небольшой кусок. Гулька сжевала и его.

– Ещё!

– В другой раз, – ответил Семён Семёныч. – Стошнит. Помнишь, как тебя тошнило на Новый год? Хочешь опять так же?

Гулька молча помотала головой.

– Пить хочу, – пискнула она.

Семён Семёныч налил в две чашки мамин яблочный компот, и они компотом закончили свой замечательный ужин. И тут пришёл папа.

– Дивный аромат, – воскликнул он, войдя в комнату. – Цыплёнок табака? Откуда? Ты купил?

– Мы с Гулькой, – поправил его Семён Семёныч. – Готовая еда. Мама не сказала, где ваш протёртый супчик и как его греть. И про второе ничего не сказала. Деньги я взял у тебя. Сдачу положил обратно.

Есть будешь?

– Буду, – радостно сказал папа, потёр руки и взялся за цыплёнка.

– А я ещё хочу, – сказала Гулька.

– Не давай ей, она и так ужас сколько съела. Я пошёл уроки доделывать.

Папа кивнул, и Семён Семёныч вышел из комнаты. Гулька осталась за столом и внимательно следила, как отец убирает в рот здоровенные куски жареной курицы.

Когда через какое-то время Семён Семёныч вернулся на кухню, от курицы уже мало что осталось.

– Это маме, – неуверенно сказал папа, тяжело отдуваясь.

Гулька сидела с открытым ртом и вытаращенными глазами. На тарелке перед ней лежал недоеденный кусок. Сёмка насторожился:

– Ты что, дал ей ещё?!

– Она очень просила. Как отцу не накормить голодного ребёнка, который просит у него кусочек мяса?

– Её же стошнит!

– Тошнит! – вдруг громко и уверенно объявила Гулька. – Ой! Сильно тошнит!

Сёмка едва успел подсунуть ей блюдо с недоеденной курицей, и Гулька выдала в него всё, что только что съела.