Тот, кто меня купил

Сева нудит что-то об инвестициях и проекте, в который я вкладываться не желаю, а потом, вздохнув, напоминает:

– Если ты собрался всё же встретиться с Варшавиным, тебе надо поторопиться. Бал вот-вот, а у тебя жены до сих пор нет.

– Помню. Слабоумием и провалами в памяти не страдаю, – злюсь почему-то. – Как там девочка? Готова?

– Да кто ж её знает, – поднимает Сева бровь. И по тому, как он это делает, я вижу: врёт. Всё он знает, стервец. Небось приглядывал за… как там её?.. Таей. Да. Как бы уже на зуб не попробовал – с него станется.

Но мне безразлично. Формальность – не более, чтобы достичь своего.

– Сколько у меня времени?

– Бал состоится через пять дней.

– За этот промежуток можно жениться, развестись и умереть. Без всяких проблем.

– Как скажешь, – скалит Сева зубы. – Так и быть, присмотрю за безутешной вдовой, когда ей отойдут твои миллионы.

– Не обольщайся, – охлаждаю его пыл. – Подковёрные игры – не то, в чём ты силён. Едем в офис. А вечером составишь мне компанию.

Будем свататься.

– По всем правилам? Как положено? «У нас есть купец, у вас – товар?».

– Товар уже куплен. Тётка её на седьмом небе от счастья. Осталось только предмету декора сообщить, где его место.

– Чтобы не портила интерьер и не пыталась поменять обстановку? – кажется, Севу забавляет вся ситуация в целом. – Сегодня у Таи смена как раз. А ресторан – не самое худшее место для помолвки.

– Она до сих пор работает на этого лысого упыря? – мне хочется пристукнуть Севу кувалдой.

Покрепче приложиться к высокому лбу, где, судя по всему, опилки вместо мозгов. – Кажется, ей там давно не место.

– Ну, особых распоряжений на этот счёт не было, – разводит он руками. – Девочка учится, живёт, работает. Ждёт тебя, как верная Пенелопа.

– Угу. Днём ковёр ткёт, ночью распускает. – Ладно. Всё сам. Всё сам, – вздыхаю тяжело. После перелёта по-настоящему даже злиться сил не хватает. Хочется в душ и упасть хотя бы на пару часов, но дела не дают расслабиться.

Особенно, когда приходится каждый чих проверять.

До вечера мне всё же удаётся и домой, и в душ попасть, и переодеться. Сева как верный страж ждёт меня в машине. У него лицо хладнокровного индейца, и только пальцы, выбивающие незамысловатый ритм, выдают его то ли волнение, то ли нетерпение. Хотелось бы знать, с чего у него такой мандраж? В сделке купля-продажа я не видел ничего, что могло бы нарушить планы или как-то помешать их реализации.