Тот, кто меня купил

Сияет… от счастья? Вряд ли потому, что рада меня видеть. Но на какой-то миг мне показалось.

А потом она тускнеет. Идёт медленно. О-у-у. Продажная тётка на горизонте. Что ей нужно на этот раз?

Если это и разборки, то практически идеально тихие. Тетёха шипит что-то сквозь зубы. Я даже не пытаюсь прислушиваться и вмешиваться. Но когда она хватает Таю за руку и дёргает девчонку на себя, я всё-таки отклеиваю задницу от авто.

– Послушайте, – перехватываю я её запястье, – вот руки только не надо распускать, ладно?

– Это кто ещё распускает! – шипит она сквозь зубы, вырывает конечность из захвата моей ладони и принимает позу разъярённого бегемота.

 – Попробуйте только пальцем меня тронуть! Хватит того, что вы девочку мою обесчестили!

Собственно, я уже её тронул. И пока небо на голову не свалилось. Обесчестил?.. Я смотрю на Таю и ловлю умоляющий взгляд. Интересно. Оч-чень интересно.

Я делаю шаг назад. И с высоты своего роста расстреливаю тётку глазами и словами:

– Первое. Тая – совершеннолетняя и давно имеет полное право самостоятельно решать любые вопросы.

И с кем ей спать – в том числе. Второе. Будете преследовать её – вызову психушку и упеку вас всерьёз и надолго. Третье. Отныне Тая не ваша забота. Она скоро выходит замуж. Так что отвыкайте командовать. И четвёртое. На свадьбу вы приглашены как единственная родственница, а дальше с Таей сможете видеться, если только она этого пожелает. Никак иначе. Всего хорошего.

Я протягиваю девушке руку, и она хватается за неё с радостью. Слишком явной.

– Попробуйте только не жениться! Я вас из-под земли достану и посажу! Угрожает он тут мне, умник нашёлся. И не на таких управу находили! – шипит зловеще мне в лицо Алевтина Витольдовна. Чёрт. Я запомнил её имя. Забил голову лишней информацией. – Таисия! Остановись! Или потом не приползай плакаться – не приму назад, так и знай!

Тая вздрагивает, но не останавливается. Хорошая девочка. Послушная. Я помогаю ей сесть в машину. Захлопываю дверцу. Сажусь на водительское место. Но прежде чем рвануть отсюда подальше, смотрю на девушку, что пытается распрямить плечи.

– Я тебя обесчестил, значит? – это непроизвольно. Сарказм. Ухмылка. Не более. Я вижу, как Тая покрывается красными пятнами. Не смотрит на меня и отвечать не спешит.

– Ладно, проехали, – это не жалость. Так. Подачка. Я бы мог надавить и послушать её лепет. Что, интересно, она наплела старой грымзе? – Ты в порядке? – спрашиваю и смотрю, как от глубоких вздохов поднимается её грудь.