Тот, кто меня купил

– Дай поесть девушке, изверг. Ещё десерт заказали. Не лишай ребёнка сладкого.

Тая готова молнию метнуть за «ребёнка». Но я тоже хорош. Целый день голодом морил и сейчас чуть не отыгрался на ней за плохое настроение и за то, что подслушивала. Если уж на то пошло, надо было выйти вон и разговаривать. А за общим столом не закрывать же ей уши.

Сева пытается шутить и хохмить, поддевает Таю, трясёт арсеналом своих приколов, но вечер безнадежно испорчен.

Назад мы едем в полном молчании. Я почему-то думал, что Тая бросится меня обрабатывать.

Просить за мать. Но она молчит. Смотрит в окно, хотя вряд ли что-то там видит.

– Так ничего и не скажешь? – не выдерживаю я первым. Может, потому что всё же хочу поговорить об этом. Сейчас, когда немного улеглось и никто не надавил на больное место.

– А есть смысл? – поворачивает она ко мне лицо. – Ты же всё решил. А я не тот человек, которого ты послушаешь.

– И тебе чисто по-женски не хочется меня поуговаривать?

– Хочется. Но это бесполезно. Я не хочу и не буду на тебя давить.

Однажды ты примешь правильное решение сам.

Она выделяет голосом слово «правильное», давая понять, что я не прав. Она умнее, чем мне казалось. И мудрее, наверное. Пойти отсыпать её тётке ещё денег, что ли. За то, что воспитала её такой или не сумела сломать. И то и то ценно.

Я провожаю Таю до двери квартиры. И мне не хочется никуда от неё уезжать. Тем более, что я не знаю, что ждёт меня дома. Может, моя деятельная мамочка и туда добралась. С неё станется. При всей своей детскости и незамутнённости, она всегда умудрялась настоять на своём или вырвать желаемое хоть из горла.

Наверное, хватка у меня от неё. Отец был мягок и инфантилен в некотором роде.

– Я побуду с тобой немного, – решаюсь оттянуть момент расставания.

Она не радуется, но и не возражает. Проходит в комнату и снимает обувь. Узкие ступни, розовые пяточки. Нежная кожа стёрта до красноты. А она терпела и даже не хромала.

Она с тревогой смотрит на меня. Я понимаю её взгляды.

– Не бойся.

Я не трону тебя. Можешь переодеться.

Получается как-то по-барски, словно я чёртов рабовладелец. Но уж как есть. В глазах её читаю благодарность. Много ли ей надо, чтобы почувствовать себя в безопасности? Защищённой. Что вообще творится у неё на душе? Пожалуй, я не хочу знать.

Я сижу на кухне, пока она пропадает в спальне. Бесцельно. Не знаю, куда себя деть и оттягиваю время. Всего лишь. Надо бы собраться и уйти, но после длинного дня мне уютно на этом табурете.