Семь дней до сакуры

– Я люблю кошек, а у мамы аллергия, и мы не можем завести котёночка, – объяснила Инна и опять погладила О-Цюру. – Ты уже всё съела? Бедненькая голодная киска. Тебя никто никогда не кормит, да? Хочешь колбаски?

– А то! – почти по-человечески сказала О-Цюру и решила, что гостью любой ценой надо оставить в доме навсегда.

– А почему её так странно зовут? – спросила Инна, делясь с О-Цюру колбасой.

– О-Цюру – это по-японски журавушка, журавлик, – сказала бабушка. – Почему-то Ксюха её так орнитологически назвала, хотя лично я склонялась к Мурке.

– Ты лично к Мурзику склонялась, – возразила Ксюха. – Орнитологически – это как?

– Орнитология – это наука о птицах, – пояснила бабушка. – О-Цюру подобрали уже большой, и как её раньше звали – никто не знал. Я решила, что она кот. Потому что у неё был по-мужски решительный вид. Вот и назвала Мурзиком. Красивое имя. Главное – редкое.

– А я тогда совсем маленькая была, – перебила Ксюха. – И я хотела дома держать большую птицу. Очень большую.

– Зачем? – поразилась Инна.

– Чтобы летать, конечно, – объяснила Ксюха. – Я понимала, что настоящий летательный самолёт дома держать не разрешат, а птицу – почему бы и нет? Вон в «Детях капитана Гранта» птица кондор унесла Роберта. И гуси-лебеди тоже кого-то катали. Гуси-лебеди – это враньё, это я понимала, а кондор – это по правде. Но бабушка почему-то отказалась держать дома кондора.

– Он в кухне не поместится, – пояснила бабушка. – Видишь, какая у нас кухня узкая. Курица не поместится, не то что кондор.

– Ну да, кондору в кухне тесно, орлу в туалете не понравится, лебедю в ванне неприятно плавать, особенно когда воду отключают на опрессовку, а аисты вообще детей приносят, и куда потом этих детей девать – непонятно, – сказала Ксюха. – Я теперь понимаю, что это просто были взрослые отговорки, и если бы мы даже жили в огромном японском замке Химедзи, бабушка всё равно не согласилась бы на кондора.

– Конечно, – подтвердила бабушка. – Ты бы стала на нём летать, свалилась бы и разбилась.

Поэтому мы подобрали на улице бездомную драную кошку банальной серой окраски, и Ксюха назвала её Журкой. Потому что не Кондором же её называть и не Аистом. А по-японски Журавушка – О-Цюру, это мы в сказке прочитали. Вот и сделался наш Мурзик О-Цюру. А теперь она старенькая, капризная, крикливая. Мы же вроде про Японию собирались рассказать? Так вот: Японии раньше не было…

– Нет, ты не так рассказываешь, – перебила Ксюха. – Япония была всегда, но не здесь.