Украсть Альфу

Коляня действовал грубо: и добытый перочинный ножик забрал, и по рёбрам ногой дал, не жалея.

– Вот же псина паршивая.

– Нет, он не псина. Таиров у нас волк особый, голубых кровей, из славного рода. Был бы хорошим альфой для своих, если б головой умел думать и инстинктам следовал. А так у себя дел натворил и к нам пришёл, решил своё дерьмо переложить с больной башки на здоровую.

У Сайдара от слов старика ещё сильней заболела голова.

– О чём ты говоришь? – спросил он хрипло. Вода помогла, тело начало исцеляться на порядок быстрей.

– Думаешь, я не знаю, почему ты здесь? – сказал старик глумливо.

– Раз знаешь, так чего спрашиваешь? – Сайдар закрыл глаза: смотреть в грязный потолок с единственной электрической лампочкой надоело. А от вида Чернолеских откровенно тошнило. Хотя к горлу подкатывало, скорей всего, из-за отравы.

– Мне жаль казнить сына старого друга. Но крайней глупостью ты заслужил свою участь. И за то, что полез к нам, и за то, что поднял руку на мою Аллият, и за прошлые твои дела.

Был бы достойным мужчиной, отбил бы женщину у своего брата, и жили бы все душа в душу по парам. А ты в благородство и верность решил поиграться. Вот и доигрался. Дураку – дурацкая смерть.

Сайдар повернулся на бок, чтобы лучше видеть уродливое лицо старика.

– За что ты убил Тимура?

Тот искоса взглянул на парня, но не стал его отсылать. Доверял, значит, деда внучку. И не особо верил, что Сайдар настолько слаб, как показывает. Побаивался остаться наедине, трусливая псина.

– Я не хотел его смерти, – признался старик.

 – По нашим сведениям, Тимура не было в городе, он вообще не должен был пострадать. Исполнители попались глуповатые, перестарались на свою голову. Женщина и её дети – вот они мне мешали. И не перекладывай вину на меня. Это ты во всём виноват. Это всё случилось только из-за тебя.

Сайдар приподнялся на трясущихся руках. У него мутилось перед глазами – от слабости или от ярости, или от того и другого.

А старик, не стыдясь, всё вещал:

– Будь ты правильным волком, решил бы всё с братом.

Забрал бы его жену себе, раз она твоя истинная. А что сделал ты? – Он покачал головой. – Ты своего волка порвал. Эх, Сайдар, кто ж так делает? Один раз бы брату морду набил, и решили бы между собой своё дело. Ну разошлись бы Таировы на две стаи, зато все остались бы живы.

– Зачем ты убил их? Я не понимаю тебя.

Старик встал со стула и двумя руками опёрся на трость. Набалдашник напоминал голову волка, в глазницах сверкали рубины.