Украсть Альфу

Одна осталась на хозяйстве, обеспечивая привычный быт для оставшихся дома мужчин. Готовка, стирка, уборка – как и каждым летом, ей не хватало времени даже помечтать об отдыхе у реки, не то что им насладиться.

И вот среди всей этой суеты случилось несчастье. Хотя волки почти не болеют, а с альфами этого и вовсе никогда не случается – отец неожиданно слёг. Аллият пришлось нанять женщину, чтобы готовила еду для мужчин, подавала и убирала. А когда та стала жаловаться на нагрузку – ещё одну первой в помощь.

Сама же Аллият все дни сидела возле отца, обеспечивая его нужды.

Руслану тоже пришлось нелегко. Всё, чем занимался отец, свалилось на сына. Он заглядывал к отцу утром и вечером – на пару минут. Иногда отец бодрствовал и выслушивал новости, но чаще дремал.

Приезжали шаманы, проводили ритуалы, били в бубны, танцевали и жгли травы – не помогало, как и сложные лекарства, выписываемые для людей. Отчаявшись дождаться естественного выздоровления отца, из города – территории Таировых – вызвали знаменитого шамана-медведя.

Он приехал на большом чёрном джипе, приказал Аллият и Руслану покинуть комнату больного и остался там с отцом наедине. Спустя время вышел в коридор – высокий, рыжий, весь в татуировках, даже на лице – тёмная вязь рун, цветов, непонятых значков.

– Ну так как? Что скажете, доктор? – спросила Аллият. – Когда отец встанет на ноги?

Шаман взглянул на неё, затем на Руслана, качнул головой.

– Вам правду сказать или то, что обычно в таких случаях говорят?

Руслан фыркнул.

Аллият ответила за него:

– Правду, конечно.

– Старый волк уходит. Чингиз больше не встанет. Ему осталось недолго, и ничего с этим сделать нельзя. Мне жаль.

Шаман ушёл, отказавшись от вознаграждения, и Аллият с братом остались одни, будто сироты, при живом пока что отце.

– Что же делать? – с ужасом сказала она. – Как мы будем жить без отца?

– Сложно и трудно, – с горечью ответил Руслан. – Он не готовил меня, считал себя вечным.

А теперь я заменяю его, и никто не хочет меня слушать. Все всё откладывают, говорят, когда Чингиз встанет – решим, а во мне видят непонятно кого. Мальчика на побегушках.

– Тебе только двадцать два. От стариков такое отношение естественно.

Руслан резко качнул головой, так что тёмные волосы рассыпались по плечам.

– Так и старые, и молодые говорят. Я для них не авторитет. Все они хотят вести дела с альфой.

Он отличался редкой для мужчины красотой.