Украсть Альфу

Пока связанным валялся в багажнике автомобиля, то и дело терял сознание. А здесь, в маленьком помещении, куда его притащили, не было окон. Не было ничего, только голые стены, тусклая лампочка на потолке, металлическая дверь вся во вмятинах и царапинах, смердящее застарелой мочой ведро в углу и тюфяк, до которого ему ещё предстояло добраться.

Станет полегче, и он доползёт. Там миска с водой. Так что надо. Чтобы выжить, ему надо с силой собраться.

В причине ужасного самочувствия он не сомневался. Даже втрое сильнее избитый, давно бы уже исцелился.

Ему мешала мутно-серая дрянь, вколотая врагами. Это она делала его таким слабым.

Но проиграл он не потому, что на него навалились гурьбой, избили и отравили, вогнав шприц в шею. Он сам во всём виноват – заигрался в мстителя, переоценил силы, не довёл дело до конца, время тянул. Должен был, слово себе давал, а так и не поднял руку на Алую.

Только последний дурак мог считать, что Чернолеские не станут искать свою альфу. Только крайний кретин мог всерьёз полагать, что на территории заповедника, всего в трёхстах километрах от осиротевшего логова, их не найдут.

А когда найдут, он сможет отбиться от целой стаи разозлённых волков, жаждущих крови того, кто украл у них альфу.

Его бы точно забили до смерти, если б не Алая. Она вмешалась, из клетки грозно зарычала на всех. Не подействовало – Сайдара продолжили жестоко бить. Тогда, несмотря на присутствие десятка мужчин, она обратилась. Забыла о стыдливости, закричала:

– Прекратите! Он должен жить!

И любой мог видеть её наготу: снежно-белую кожу, светлые волосы, всю фигуру.

Сайдар, лёжа на полу, и то смог разглядеть всё, что прежде увидеть она не давала.

– Обратись назад, Аллият. Не позорься ради жалости к этой собаке, – приказал главный из явившихся её спасать.

Сайдар бы сказал то же самое, так что не стал спорить. Да и когда? Главарь подошёл к нему, удерживаемому троими, и вколол эту дрянь прямо в шею.

Через минуту Сайдара уже не требовалось держать. Черные пятна поплыли перед глазами, он не то что сопротивляться, он пошевелиться не мог и дышал через раз.

А затем и вовсе лишился сознания – первый раз в жизни.

Он мог лишь догадываться, как оказался в багажнике. Не знал точно, но не сомневался в месте, куда его привезли. Нюх потерял, но смердело тут Чернолескими. Это их логово, и их тюрьма для него.

Собственные плохие решения подвесили жизнь Сайдара на тоненький волосок. Ему некого винить, кроме как себя самого. И надеяться не на кого.