Серая мышка. Новые волшебные сказки для маленьких детей

Голос Благоразумца так изменился при этих словах, что Розали взглянула на него и с изумлением увидела бледность и выступивший на лбу пот.

– Что с вами, отец? – спросила пораженная Розали.

– Ничего, доченька, ничего.

– Это моя просьба о ключе вас взволновала, отец: что там такое, в этом доме, что вызвало у вас ужас?

– Розали, ты не знаешь, что говоришь: ступай ищи свою лейку в оранжерее.

– Но, отец, что же в этом домике?

– Ничего для тебя интересного, Розали.

– Но почему вы ходите туда каждый день и никогда не позволяете вас сопровождать?

– Розали, ты ведь знаешь, что я не люблю вопросы и что любопытство – порок.

Розали промолчала, но погрузилась в размышления. Домик, о котором она прежде не думала, теперь не выходил у нее из головы.

«Что там может быть? – говорила она себе. – Как отец побледнел, когда я попросила разрешения туда войти!.. Возможно, он боится, что меня подстерегает там какая-то опасность!.. Но зачем же он сам ходит туда каждый день? Может быть, относит еду какому-то пойманному хищнику… Но если бы там был хищник, были бы слышны его рев или метания; я никогда не слыхивала ни малейшего шума из домика; нет, это не животное! Кроме того, оно ведь сожрало бы отца при его появлении… если, конечно, оно не привязано… Но если оно привязано, то тем более для меня нет опасности.

Что бы это могло быть… Пленник?.. Но отец добр, он не стал бы лишать воздуха и свободы несчастного невиновного!.. Во что бы то ни стало надо разгадать эту тайну… Как быть… Если бы удалось взять у отца ключ, всего лишь на полчаса! Может быть, он случайно его забудет…»

Размышления прервал звавший ее странный голос отца.

– Я иду, отец, иду.

Она действительно вернулась и внимательно взглянула на отца, чье бледное и осунувшееся лицо говорило о сильном волнении. Еще более заинтригованная, Розали прикинулась веселой и беззаботной, чтобы успокоить отца и таким образом ухитриться завладеть ключом, о котором быть может, он никогда и не вспомнил бы, если бы дочь так явно не обнаружила свой интерес.

Они сели за стол; Благоразумец ел мало и был молчалив и грустен, несмотря на попытки поддерживать разговор. Но Розали выказывала такое веселье и такую беззаботность, что вскоре отец обрел свое привычное спокойствие.

Через три недели Розали должно было исполниться пятнадцать лет; отец обещал ей на праздник приятный сюрприз. Прошло несколько дней; оставалось ждать не более пятнадцати.