Серая мышь для королевы

Склонила набок голову, вскинула одну бровь, вроде бы согласилась: «Ну да. Есть такое».

– Где это вы познакомились?

– На свидании, – невинно доложил Кирилл. – Вслепую.

– Шуточки у тебя, – проговорил отец чуть осуждающе, но в то же время благосклонно принимая сыновний ершистый юмор. Даже улыбнулся. И пригласил Диану к накрытому столу.

Отец очень старался, чтобы присутствующие чувствовали себя непринужденно и весело, чтобы не возникла вдруг напряженная тишина, возвещающая о том, что задуманное им мероприятие неудачно и неуместно.

Диана отреагировала спокойно, даже взглядом не напомнив о том, что ей?то Кирилла представляли как студента. Она оставалась такой же веселой, милой и уверенной в себе, как в прошлый раз, но, глядя на нее, создавалось впечатление, что никакого прошлого раза не существовало.

А он точно существовал: и флирт, и объятия, и поцелуй.

Да, несерьезные. Да, мимолетные.

Они с отцом собираются пожениться, но вряд ли дожидаются первой брачной ночи. И что тогда выходит?

Спит с одним. Это не мешает ей целоваться с другим. И не факт, что только с Кириллом.

Или Диана с отцом знакома не больше двух недель, и тот уже собрался на ней жениться?

Кирилл опасался пришествия второй Калерии Робертовны, но реальность завернула круче. И не сообразишь так сразу, как поступить. Поэтому за ужином он вел себя паинькой, примерным мальчиком. Улыбался, кивал головой, разговаривал мало, почти не смотрел в сторону гостьи и не ждал момента, чтобы остаться с Дианой наедине и, глаза в глаза, задать ей мучившие его вопросы.

Такого момента и не представилось.

Отец, довольный, что все прошло отлично, одарил сына взглядом, полным уважения и гордости, и отправился провожать дорогую гостью.

Скорее всего он вернется домой только под утро. А может, даже вечером, после работы. И у Кирилла достаточно времени на то, чтобы хорошенько обдумать, о чем и как с ним говорить.

Антон

Мажарин стоял на остановке, дожидался подходящего троллейбуса. Или автобуса. Не важно, что первым приедет. Липы, замершие ровным строем вдоль дороги, посыпали землю золотом, стараясь поддельным блеском прикрыть неприглядную осеннюю слякоть и пожухлую траву.

Листья?сердечки прилипали к мокрой крыше остановки и, замерев неподвижно, с любопытством и сочувствием смотрели сквозь прозрачный пластик на одинокого Антона.