Крысоlove

Рассказывал Юрий и про старинную британскую забаву – охоту на лис:

– Там, понимаешь, не главное – вот это – выследить, поймать, обезвредить, там важно – какая у тебя лошадь, какая у нее сбруя, родословная твоих собак, и сколько лет выдерживалось в дубе то виски, которое плещется в твоей фляге.

Они выезжают на эту охоту – веселой кавалькадой, половина – пьяные в стельку еще с порога, куда там «национальным особенностям русской охоты», ты вот на охоте курить запрещаешь и громко разговаривать у тебя – не смей! – а они чуть ли не с гармошкой песни поют.

Едут на пикник – термос, фляги, бутерброды. Ружья на этой охоте и не нужны – но все равно ведь с собой тащат, где же еще им ружьями похвастаться – при таком скоплении народу. У них это даже не спорт, а просто отдых, клубная тусовка, только на природе. На лису, в принципе, наплевать, если встретится – собаки, конечно, в клочья порвут, но вообще, даже в самом Лондоне – эти лисы на помойках роются, их проще там отстреливать... Но в этом же никакого благородства, ага! Когда парламент объявил о запрете этой забавы, о, какие скандалы были! А как же, это ведь такие табуны лошадей, такие стаи собак – и все «без работы останутся». Лошади, конечно, не протестовали, но их хозяева... Эх, демонстрации и митинги протеста. Чуть ли не в парламент дохлых лошадей подкидывали...

Больше всего Виктор терпеть не мог вот такие забавы – облавные охоты. Согласился пойти на лося «с подхода» в знакомое хозяйство – окладчиком, то есть, современным языком говоря, распорядителем охоты.

В команде их было четверо, больше и не имело смысла, потому что с загонщиками Виктор не пошел бы точно. А тут согласился скорее из принципа, чтобы самому отвечать, чтобы иметь возможность проследить и удостовериться – все по правилам. Виктору нравилось, когда все было по правилам и когда правила понятны и просты, при этом он терпеть не мог лишней бюрократии, заполнения вороха различных бумаг и прочей ерунды. Поэтому и ушел когда-то со своей любимой работы в милиции, как только появилась возможность создать собственное детективное агентство – и заниматься тем же делом, но без нудных отчетов и формуляров. Для таковых он нанял секретаря, а все свое время посвящал слежке и прочим расследованиям. Виктор был прирожденной ищейкой. «Взять след!» – для него звучало как для пионера «Будь готов!». Он понимал, что и в милицию-то он попал благодаря своей страсти к охоте. Профессиональных охотников не бывает, а егерем он становиться не хотел.