Сердцевинум

Может, и из нее. Бабушка считает, что это злая сила, которая всех нас хочет погубить.

– Да какая же злая? Прислушайся. Вон как плачет, будто страдает, – больно ей. Или ему, дом все-таки.

– Не бывает домам больно. Это жуткие твари воют. Бренчат рогами и все такое – отсюда грохот.

– Про рога тоже твоя бабушка придумала? – хихикнула Рина.

Бывают же личности!

– Про рога – я, – насупился Тим.

– А труба? Труба у вас такая страшная нависает над крышей.

– Это от кочегарки… Дому лет двести, тогда еще не было человеческого отопления.

– Двести лет! Да ну тебя! За дуру меня принимаешь! – обиделась Рина. – Ой!

Что-то мягкое коснулось ее руки. Рина обернулась и увидела кошку – ту самую, из окна. Она была длинная, черно-белая и вся какая-то острая: с треугольной мордочкой, угловатыми лапами и колючими раскосыми глазами. Кошка равнодушно посмотрела на ребят и в два счета запрыгнула на чердак по деревянной лестнице.

– Это Акулина Андревна, – пояснил Тим. – Питомица Пульхерии Андревны с первого этажа.

Но все зовут ее Котлетой.

Рина хотела было спросить, как это Котлета так легко забирается на чердак, но тут на лестнице показалась мама – сначала ее сердитое лицо, потом сердитый силуэт по пояс. Наконец вся мама преодолела пролет, и Рина обреченно вздохнула.

– Регина, вот ты нормальный человек, как ты думаешь? – спросила мама.

По одному ее тону было очевидно, что нормальным человеком Рина считаться не может.

– Видела, сколько времени? Кто тебе вообще разрешил выходить? Ты чего сидишь на полу? – Ну и далее в том же духе.

 – Быстро в постель! И чтобы никакого больше лестничного шебуршания! Доброй ночи, молодой человек.

Рина понуро отправилась домой. Неужели родители не понимают, что запретами на «лестничное шебуршание» только сильнее разжигают любопытство?..

Влетело еще и за Лира, который, оставшись в квартире за хозяина, не растерялся и погрыз в гостиной плинтусы. Рина еще долго валялась в постели с кислым лицом.

Родители спать, конечно, не спешили – засели на кухне новости обсуждать. Вот и чайник поставили, а Рина, может, тоже хотела бы чаю. И зачем ей режим на летних каникулах?

Эх, оставалось только подслушивать разговор.

Говорили о звуках и еще о домах-матрешках. Такие дома строили на фундаментах их предшественников, иногда даже стены частично оставляли. Этот дом, похоже, выстроили на месте старой гостиницы, и многое в нем осталось с незапамятных времен.