Сердцевинум

Пар пах как чайник, в котором заварку забыли на неделю-другую – к этому моменту внутри обычно зарождается новая жизнь.

Лиру запах явно понравился. Пес протиснулся в щель приоткрытой двери и бодро потопал в глубь коридора, опустив морду к полу. На рыжих шерстинках собачьей шубки сразу же выступили крохотные капельки осевшей влаги.

Открыв дверь окончательно и зазвенев подвешенными на ней деревяшечками, Рина и Тим последовали за Лиром. У входа в комнату они неожиданно – хотя этого вполне следовало ожидать – наткнулись на интересного вида дедушку.

Он был еще древнее, чем соседка-библиотекарша, и носил бороду, похожую на сноп пожухлой травы. Дедушка кутался в просторный халат.

– О, гости дорогие! – расплылся он в беззубой улыбке. – А мы как раз заварку ошпарили. Прошу, прошу!

Тима и Рину проводили на кухню, где сидели еще трое точно таких же дедушек.

Половину кухни занимал широченный диван с вышитыми подушками; занавеска, вся в заплатках, ниспадала на него с запотевшего окна. Дедушки держали по чашке горячего чая, а на столе громоздился самый странный сервиз, который Рина когда-либо видела.

Посуда была вся какая-то помятая, с неровными краями и странными выпуклостями. Бликами глянцевых боков переливались имбирного цвета чашки, мандариновые блюдечки с вкраплениями, похожими на рассыпанные специи, чайники в виде переспелых гранатов. Совершенно нормально для одной здешней чашки было иметь баклажановый цвет снаружи и гороховый внутри.

Гостей усадили и тоже снабдили чашками. Рине досталась пятнистая, причем пятнышки не только танцевали на внешней ее стороне, но и собрались на дне.

Хозяин тут же плеснул в них ароматный чай и следом бросил листик мяты. Разлили остальным. Дедушки вдохнули пар и вдруг затараторили все разом:

– Еловый сироп тут бы подошел.

– Да нет же, явно напрашивается дикий мед.

– Молока, молока бы.

– Молоко скисло. Лучше клюквы, в застенке еще есть корзина прошлогодней мороженой.

Не придя к согласию, дедушки достали витиеватые ложки и принялись зачерпывать ими разные ингредиенты, стоявшие в маленьких баночках на блюде в центре стола.

Поднялся звон.

Рина откинулась на спинку кухонного диванчика и расслабилась. Чаепиты ей понравились. Куда как лучше всех остальных дедушек, которых она знала, – те только вяленую рыбу ковыряли и ругались с ведущими новостей.

Тим лихо прихлебывал из своей чашки. Показания что-то не брались.

– Ты какая-то новая девочка, – зажмурившись, сказал один из дедушек.