Сердцевинум

Спускаться приходилось, изворачиваясь змеей. Изнутри ствол покрывал толстый слой мха, а на одной из опор сидел крупный слизняк. Рина, только было собиравшаяся взяться за эту «ветку», брезгливо отдернула пальцы и уцепилась за другую. Лир, довольный тем, что его взяли на ручки, вел себя хорошо. Больше всего Рина боялась поскользнуться на влажной древесине.

Наконец они с псом тоже оказались на дне. Еле поместились в тесном пространстве.

На лице у Тима было какое-то глуповатое выражение. Он глядел прямо перед собой, удивленно приподняв брови.

Рина неловко развернулась и увидела точно такое же дупло, как то, в которое влезала.

– Ты что-нибудь понимаешь? – растерянно спросил Тим, когда они выбрались наружу.

Рина помотала головой.

Как это все-таки у них получилось? Лезли по веткам вниз, хотя под землей, как известно, ветки не растут. Да еще и оказалось, что спустились обратно откуда-то сверху – тут с ветками вроде бы сходится, но не сходится со всем остальным.

Рина оглянулась на Тима – оказалось, что и он смотрит на нее с точно таким же недоумением.

Рина поставила пса на землю, и тот сразу же принялся все вокруг обнюхивать, как будто впервые увидел этот двор.

А новый дом все-таки был ничего. Сумеречные тени создавали иллюзию высокой крыши: будто кровельные листы поднялись и выгнулись по каким-то своим соображениям. Только сейчас Рина заметила куски светлого покрытия, наползающие кое-где на щербатую кирпичную кладку, и даже фрагменты лепнины. Двор тоже преобразился: ажурные кроны деревьев красиво растворялись в глубине звездного неба.

Постойте-ка, как это звездного?..

– У тебя есть часы? – спросила Рина. – Что-то слишком темно.

– Так ведь еще только… Рин, гляди!

Тим вдруг схватил ее за плечо и другой рукой указал куда-то в сторону. Туда, где заканчивался их дом и начиналась вереница уличных фонарей.

Сначала Рина не могла разглядеть ничего особенного, а потом кусочек света у самой стены дома медленно сузился и совсем пропал. Странная вытянутая фигура пересекла маленький проезд.

Это был человек, но в какой-то невиданной, чрезвычайно высокой шляпе, казавшейся продолжением его головы. Шляпа неестественно плясала и загибалась от быстрых шагов. Свет фонарей со всех сторон надкусывал этот силуэт, но по движениям можно было догадаться, что человек несет в руках какой-то сверток.

– Поняла, откуда он вышел? – ликующе спросил Тим.

– Из лишней двери, – шепнула почему-то Рина. – Квартиру сдали.