Огненная избранница Альфы

Замок отца – лабиринт заставленных дорогими вещами коридоров, тесные комнатки и огромные помпезные залы в зеркалах с позолотой, много людей, пустых разговоров, въевшиеся в стены отпечатки сильных эмоций – печали, зависти, злости – и никого, кто хотя бы раз от души помолился Творцу и избавил дом от чёрного смога. Домашняя церковь, посещаемая лишь убирающей пыль прислугой, красивый иконостас и величественные статуи богинь и богов, ангелов и архангелов – всё пустое, много лет мёртвое, и ни искры, ведь даже свечи и лампадки зажигались тут без молитвы, для одной лишь пустой красоты.

Еда из мяса животных, провонявшая жиром, свернувшейся кровью и страхом смерти. Слишком мягкая, так что утонуть в перинах можно, постель. Духота и давящие со всех сторон стены. Высокомерие мачехи. Грубый голос отца… Да, отчий дом иногда возвращался Агнешке в кошмарах.

Ей не нравилось и в других домах. Королевский дворец, к примеру, пропах ложью и тревогами даже больше, но там жила Её Королевское Величество Аглая – милая и красивая лицом и душой.

В её покоях было светло, дышалось легко, по ней и её мальчикам маленькая Агнешка даже скучала. Потом забылось, конечно, что за глупость думать о детских играх, тем более – о мальчиках, когда живёшь в стенах монастыря и лишь в нём видишь для себя будущее.

– Агния. Леди Агния. Агнешка!..

Агнешка вздрогнула и подняла голову: сестра Теодора стояла у края парты и смотрела недоумевающим взглядом.

– Что с вами, дитя? Вы, похоже, совсем потерялись в собственных мыслях.

О чём я только что говорила?

– Об эгрегорах муравейников и пчелиных ульев, – ответила Агнешка, чувствуя, как лицо заливает краской стыда.

И как она только умудрилась настолько глубоко погрузиться в собственные мысли? Зачем ей вообще вспоминать дом отца?

Стекло в окне отозвалось хрустальным звоном на удар колокола, возвестивший время молитвы, и все девочки, не дожидаясь приказа, встали с мест. Сестра Теодора тоже склонила голову.

Краткость молитвы не имела значения – важна лишь сила молящейся и её способность отрешиться от всех и всего, за исключением Творца. Сестра Теодора была очень сильна, и Агнешку, безуспешно пытающуюся отрешиться от поселившегося в сердце смятения, словно ладонью погладили по волосам.

– Спасибо за молитву, сестра. – Агнешка низко поклонилась.

– Будь внимательней, Агния, – ответила та и вернулась к кафедре продолжить лекцию.