Серебряная Стрела

Грейс Хоппер была для Кейт образцом для подражания.

* * *

Спустя два часа все пятеро: Кейт, Том, мама, папа и дядя Герберт – стояли на заднем дворе и смотрели на паровоз. Его уже переставили на рельсы, проложенные среди чахлой, выжженной солнцем травы. Паровоз вместе с тендером занял почти весь двор.

Даже мама и папа не могли не признать, что он выглядел впечатляюще.

– Можно брать деньги с людей и пускать их посидеть в кабине, – сказал Том.

– Ну уж нет, – решительно заявила Кейт. – Я не хочу, чтобы какие-то посторонние люди тёрлись своими задами о сиденья в кабине моего паровоза.

– Не говори слово «зад», – нахмурился папа.

– Вперёд-назад, – сказала Кейт. – Задним числом. Задний двор.

– Я тебя попросил…

– Он, наверное, очень старый, – сказал Том. – Сколько ему лет?

– Я не знаю, – сказал дядя Герберт.

– Какая у него предельная скорость?

– Не знаю.

– Сможет ли его поднять самый сильный человек в мире?

– Не зна… Хотя нет, погоди. Я знаком с самым сильным человеком в мире и уверен, что даже он не сумеет поднять паровоз.

Хотите забраться в кабину?

Конечно, они хотели забраться в кабину. Это было непросто – как я уже говорил, паровоз был огромным, и его строили явно не для детей, – но Кейт с Томом мастерски лазили по деревьям и вообще где угодно, и под дверью кабины обнаружились две металлические ступеньки, и там был поручень, чтобы схватиться.

А дальше, если уж быть совсем честной, Кейт испытала разочарование. В кабине паровоза всё устроено совсем не так, как в кабине грузовика или, скажем, самолёта.

Во-первых, там нет лобового стекла, потому что прямо перед кабиной стоит огромный паровой котёл, который всё равно загораживал бы обзор. Есть два окошка по обеим сторонам кабины, но от них мало толку. Сама кабина похожа на крошечную комнатушку – может быть, на машинный отсек корабля, но очень старого корабля, без компьютеров и радаров.

Повсюду тянулись медные и стальные трубы, похожие на заросли металлического плюща. Из них вырастали вентили, рукоятки и рычаги, застеклённые коробочки с какими-то круглыми шкалами и ещё больше труб.

Нигде не было никаких подписей и ярлычков. В кабине пахло старым машинным маслом, как в гараже автосервиса. Да, паровоз был настоящим, но совсем непонятным.

Ребята нашли два откидных сиденья. Откинули их и уселись.

– Теперь понятно, почему машинисты всё время высовываются из окон, – сказал Том. – Иначе никак не поймёшь, куда едешь.

– Ага. Жалко, что мы никуда не поедем.