Сивка-Бурка

Нет, отбиться не могли, велели опять взять хромую кобылёшку. Иван-дурак и ту отпустил. Сам свистнул молодецким посвистом, кликнул богатырским голосом:

– Сивко-бурко, вещий воронко!

Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в право ухо залез – оделся, выскочил в левое – молодцом сделался, вскочил на коня, поехал. Портрет не достал только за два бревна. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Бурка отпустил, а сам пошёл домой, сел на печь, дожидается братьев.

Братья приехали и сказывают:

– Бабы! Тот же молодец опять приезжал, да не достал портрет только за два бревна.

Иван-дурак и говорит им:

– Братья, не я ли тут был?

– Сиди, дурак!

Через некоторое время от царя опять клич. Братья начали собираться, а Иван-дурак и просит:

– Дайте, братья, какую-нибудь лошадь. Я съезжу, посмотрю же.

– Сиди, дурак, дома! Сколько лошадей-то у нас станешь переводить?

Нет, отбиться не могли, бились-бились, велели взять худую кобылёшку, сами уехали.

Иван-дурак и ту отпустил. Сам свистнул молодецким посвистом, кликнул богатырским голосом:

– Сивко-бурко, вещий воронко!

Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез – напился-наелся, в другое вылез – молодцом оделся, сел на коня и поехал. Как только доехал до царских чертогов, портрет и платок так и сорвал. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Он так же воронка отпустил, пошёл домой, сел на печь, ждёт братьев.

Братья приехали, сказывают:

– Ну, хозяйки! Тот же молодец как нагнал сегодня, так портрет и сорвал.

Иван-дурак сидит за трубой и говорит:

– Братья, не я ли тут был?

– Сиди, дурак! Где тебе!

Через время царь сделал пир, созывает всех бояр, воевод, князей, думных, сенаторов, купцов, мещан и крестьян. И Ивановы братья поехали. Иван-дурак не отстал, сел где-то на печь за трубу, глядит, рот разинул. Царевна потчует гостей, каждому подносит кваса и смотрит, не утрётся ли кто платком – тот её и жених.

Только никто не утёрся, а Ивана-дурака не видала, обошла. Гости разошлись. На другой день царь сделал другой пир; опять виноватого не нашли, кто сорвал платок.

На третий день царевна так же стала из своих рук подносить гостям квас. Всех обошла, никто не утёрся платком.

«Что это, – думает она себе, – нет моего суженого!»

Взглянула за трубу и увидела там Ивана-дурака.