Синева

А ещё он любил рассказывать, как композитор Людвиг ван Бетховен написал про пра-пра-пра-пра-(и так далее) дедушку Ивана Карлыча замечательную песню «Сурок», которую вот уже много лет разучивают дети всех музыкальных школ мира. Тимоша её тоже не миновал и тоже старательно вымучивал на клавиатуре макаронными пальцами: «И мой всегда, и мой везде, и мой сурок со мною…» Иван Карлыч задумчиво покачивал в такт головой, сняв пенсне. Он был готов слушать эту пьесу всё время. Потом он долго промокал глаза кружевным платочком.

Ивану Карлычу много всего пришлось пережить, прежде чем он попал к Тимоше. О тех временах он не любил вспоминать. И когда мальчик приставал с расспросами, только махал бархатной лапкой и тяжело вздыхал: «Зачем ворошить кошмарное прошлое… Я счастлив тем, что под старость обрёл тихую пристань…»

Вот так они и жили. Папа и мама уходили на работу, когда Тимоша ещё спал, а возвращались частенько, когда он уже спал. Так что весь день мальчик проводил с двумя старыми своими друзьями – с Будильником да с Иваном Карлычем.

«А если любишь,– говорил Иван Карлыч,– всегда помиришься…»

А ещё у Тимоши был дедушка – солдат. На стене, на фотографии. «Совсем молодой, прямо мальчик»,– говорила мама. И до того схожий с Тимошей, что мальчику иногда казалось, будто это не дедушка, а он, Тимоша, сфотографирован там, в прифронтовом лесу, у какой-то разбитой телеги.

На дедушке-солдате была старая мятая ушанка со звёздочкой, прожжённый ватник без погон, широченные штаны с заплатками на коленках, огромные ботинки на заклёпках да обмотки, в которых ноги казались кривыми и тонкими.

Тимоша любил эту фотографию. Недаром она висела над его кроватью. Засыпая, он подолгу смотрел на своего дедушку и был уверен, что солдат на фотографии видит и слышит всё, что происходит в доме, и даже знает, о чём Тимоша думает и мечтает.

А когда на фотографию падали солнечные лучи, мальчику казалось, что солдат улыбается ему и даже подмигивает: «Не горюй!» И странное дело: рядом с этой выцветшей фотографией тускнели самые яркие картинки и открытки…

Нет, не то чтобы они вправду блёкли. Просто если они случайно попадали на стенку, где висел дедушкин портрет, то сразу как-то терялись: на них никто не обращал внимания и потом даже не мог вспомнить, что там было изображено.