Системные ошибки Д.Т.

Надо же, как велики возможности человека, подумал он.

По лицам соседок было понятно, что: 1) ему не поверили, 2) подозревают неизвестно в чем, 3) что-то нужно делать.

– У вас что-то случилось? – спросил дядя Тёма. – Помощь нужна?

– У меня ничего… пока ничего, – чуточку струсила соседка. – А я хотела спросить: вы чем занимаетесь? Работаете кем?

Этот вопрос уже очень давно обсуждался между жильцами дома номер восемь, и дома номер двенадцать, и некоторых других домов по Ботанической улице. Вы пробовали объяснить соседям, что работаете удалённо? Нет? Вот и не пробуйте, добром не кончится.

Нормальные люди на работу ходят. Каждая Елизавета Яковлевна знает, что это в любой работе самое главное. Только бездельники дома сидят.

– Вы что, бомж? – продолжала наседать соседка.

Она следователем была. На пенсии.

– Что вы, Елизавета Яковлевна, какой же я бомж, – удивился дядя Тёма. – Бомж – это человек без определенного места жительства, а я в своей квартире живу.

– Да-да, но чем вы все-таки занимаетесь? Мне Анечка сказала, у вас какая-то недвижимость? Какая, если не секрет?

Аня сказала всем то, что ей дядя Тёма велел говорить.

А что он велел, он уже сам забыл.

– У меня ежиная ферма в Куала-Лумпуре, – выкрутился дядя Тёма. – По производству рукавиц.

К счастью, это было именно то, что он сказал Ане. Показания совпали, соседка осталась довольна, и дядя Тёма с облегчением пошел домой.

Он здорово такие штуки умеет.

Никто не знает, а он даже книжку написал. Про него потом в одном журнале сказали: «…господин с типично английским чувством юмора».

Это потому, что никогда нельзя понять, шутит он или нет.

Зато его назначили присяжным заседателем. Это когда происходят всякие особо тяжкие преступления и обыкновенный суд не справляется. Не может он решение принять – виновен или невиновен. Вот и назначают суд присяжных.

Поэтому дядя Тёма иногда говорит, что к нему нужно обращаться «господин присяжный заседатель».

А еще он ходит на митинги. Так и говорит: не могу, мол, Анна, с тобой в кино, у меня в три митинг с немцами.

Или с японцами. У него иногда митинги с немцами, а иногда – с японцами.

Но никто никогда не видел, чтобы он вообще выходил из дома дальше супермаркета. Если не считать тех нескольких недель, когда он ездил охотиться на львов.

Короче, никто никогда не может понять, что у него было, чего не было и вообще что он имеет в виду.

А, ну и недвижимость: это же домик в маленькой деревне под Тверью.