Сказ про Чевокселя и Почемукселя, обитающих в нашем городе. Книга первая

На его лице я вдруг заметил испуг. Через секунду дверь за ним закрылась.

«Ну вот, ты получил щелчок по носу, маленький негодник! – удовлетворённо подумал я, отодвинув в сторону разорванный конверт и потягивая чуть остывший кофе. – Конечно, ты бесподобен в своих представлениях. Актёрский талант явно налицо. Но я вышел из детства, дружок, так что ищи дураков участвовать в твоих театрализованных представлениях и выслушивать твои байки про сожранных капитанов и прочую ерунду. Думаю, что теперь ты отстанешь от меня».

Время шло. Представитель фирмы всё не появлялся. Перезванивать шефу смысла не было. Я пытался самостоятельно вспомнить, у кого же обещал забрать документы. Но тщетно – в рабочей суете многое забывалось и всплывало порой самым неподходящим образом.

Вновь мой взгляд упал на разорванный конверт. От нечего делать я придвинул его куски к себе. Приподняв угол одного из них, я заметил синюю печать и чью-то подпись. Покопавшись в другом фрагменте, обнаружил бумагу с водяными знаками и каким-то текстом.

Что-то в душе неумолимо ухнуло вниз. Я вытряс все разорванные бумаги и лихорадочно сложил их в исходное целое.

В первую секунду я покрылся холодным потом. И, видимо, не просто изменился в лице. Наверное, позеленел, побелел и посинел одновременно, потому что девушка за прилавком прекратила какие-то подсчёты и с ужасом уставилась на меня.

Передо мной, сложенные воедино, лежали четыре документа, которые я должен был получить.

Четыре бумажки, потеря которых могла стоить мне работы и карьеры. Четыре бумажки, которые я собственноручно порвал.

Вскочив из-за стола, в бешенстве я бросился на улицу, чуть не выбив дверь. Метнулся туда-сюда по набережной, забежал в переулок. Конечно, Чевокселя нигде не было. Влетев в кафе, я бросился к столу. Ещё теплилась надежда, что всё произошедшее – кошмарный сон. Или фокус, после которого порванные бумажки обязательно станут целыми. Или что-то ещё, что даст мне возможность облегчённо вздохнуть.

Увы, на столе по-прежнему лежали порванные документы.

Я сел и обхватил голову руками. Ещё немного – и слёзы потекли бы из моих глаз. С трудом взяв себя в руки, я начал лихорадочно соображать, что же теперь делать. Склеивать документы было бессмысленно. Попытаться поговорить с собственным начальником и всё ему объяснить означало заработать репутацию разгильдяя и недотёпы с последующим же моим увольнением.